ОБ ИГРЕ:
Добро пожаловать! Этот проект посвящен творчеству. Игра ведется в закрытом режиме, прием новых игроков осуществляется по приглашению. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

НОВОСТИ:
« Кто испытал наслаждение творчества, для того все другие наслаждения уже не существуют» (с) А.П. Чехов

Tянет, тянет время Панкрат. Ведь умный же профессор, как сам черт! Пусть догадается в окно выглянуть, пусть поймет, что бросать надо гадов своих голых и драпать, драпать отсюда, в деревню из Москвы драпать! Не везде же там змеюки эти. Да хоть в родную Панкратову деревню драпать. А там спрячет, приютит профессора Панкрат. Не выдаст никому. Как профессор его когда-то. Мог ведь, мог тогда беглеца беспаспортного околоточному отдать. Не отдал, пожалел, накормил, работу дал, паспорт выправил и самому Панкрату, и Ульянушке его. // Скальд

Chronicle

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chronicle » АУ » Подводный Днищеград AU


Подводный Днищеград AU

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Участники: Габриэль, Ярость, Келлер, Аннабель, Лашанс, Мираак, Катрин, Сирша, Лео, Улар, Агламор (будет при необходимости дополняться)
Фандом или ориджинал: смесь Fairy Tail и других пиратских фандомов с участием наших персонажей
Временной период и местоположение: моря и корабли, альтернативная реальность
Предупреждения: Нецензурная лексика, Насилие.
Эпиграф:

0

2

+

Архив из вк - 1

Рассеянный лунный свет мягко проливался с небес, расцвечивая белым молоком угрюмые темные волны под кормой. Море нынче гневалось; предчувствие шторма поселилось где-то под кожей, изредка покалывая, точно десятки ледных игл. «Неуловимая жуть» плавно неслась по волнам, покуда ветер еще не начал вымещать злость на и без того отчаянно скрипящем из последних сил корабле.

Габриэлю не спалось. Разум понимал, что в такую погоду каждый час отдыха на счету, и один Дьявол ведает, какая судьба ожидает незадачливых моряков. Однако нормальный, здоровый сон коварно не шел, присылая вместо себя удушливые кошмары. Капитан Мессер устало провел ладонью по лицу и отхлебнул из бутылки. По крайней мере, ром еще ни разу его не подводил.

- Что, еще не все запасы выхлебал? – низкий, хриплый голос из-за спины заставил Гейба вздрогнуть и обернуться. Ярость, ухмыляясь во все двадцать семь зубов, дружелюбно пихнул его в бок и облокотился на перила мостика рядом. – Не спится?

Мессер качнул головой и протянул старшему помощнику бутылку. Тот сграбастал ее татуированными пальцами и присосался к горлышку, словно умирающий от жажды, заточенный в жаркой пустыне.

- Какой-то император утверждал, что четырех часов сна достаточно для нормальной жизни, - выдохнул Ярость, лишь расправившись с остатками алкоголя. Габриэль покосился на него и скептически скривился.

- И как он себя чувствует?

- Превосходно, - пожал плечами Ярость. – От рака вроде помер.

Мессер негромко рассмеялся; по ступенькам, ведущим на капитанский мостик, загрохотали торопливые шаги, и мужчины синхронно обернулись. Боцман (Габриэль даже не вспомнил его имя), здоровый молчаливый детина, смущенно потупился, точно девица из пансиона, поймав на себе равнодушный взгляд капитана, покраснел и пробормотал:

- Простите, что отвлекаю, сэр... Там... там тени под водой. – Он умолк, громко втянул носом воздух и продолжил с большей уверенностью: - Похоже на русалок. Три или четыре, я не успел рассмотреть, - быстрые бестии. Какие будут указания?

Ярость переглянулся с Габриэлем. Для кого-то морские девы появлялись лишь в детских сказках, однако для команды «Жути» это был повседневный заработок, наравне с обыденным морским разбоем и грабежом. Мода на увлечение алхимией, когда каждый дурак пытался превратить камень в золото, прошла еще в средних веках, однако и в век нынешний ингредиенты для всяческих зелий, мазей и декоктов ценились недешево. Особенно такие редкие вещи, как русалочья чешуя, слезы, кровь и прочие их отходы. Впрочем, вся работа ловцов заключалась лишь в доставке целого тела (неважно, живого или мертвого) на заранее обговоренный адрес.

- Какие команды, капитан? – повторил Келлер (точно, именно это имя назвал светловолосый немец несколько лет назад, которое практически сразу же вылетело у Гейба из памяти).

- Что с бочками? – спросил Мессер у Ярости. Тот нахмурил белесые брови, провел ладонью по татуированной лысине и буркнул:

- Порядок с бочками, до порта дотянем, если чо. – Старпом поднял глаза на небо и поморщился: - Темновато, конечно... Факелы зажжем.

Габриэль кивнул, затем перевел взгляд на Келлера.

- Поднимай команду, готовьте сети.


Лео не нравились ночи. Ночью знакомые очертания, рифы, донные руины, которые девушка могла проплыть вдоль и поперек, даже не задев плавником ни один камушек, с закрытыми глазами, превращались в мрачных темных чудищ с изломанными силуэтами; и даже молочный свет луны не поправлял дело, а лишь делал окружающий пейзаж еще страшнее.

Никто не отправлялся в плавание ночью; какое удовольствие барахтаться в темной воде, не имея понятия, в какую сторону двигаться? Но что-то упорно манило русалку – то ли рассеянные лунные нити, растворяющиеся практически сразу у поверхности, то ли смутные обрывки воспоминаний-инстинктов, утверждавшие, что там, наверху, придет покой.

Лео не помнила, что было раньше – казалось, она всегда жила под водой, в компании таких же, как она, однако по ночам порой приходили образы-сны. В
них она дышала воздухом, ходила на двух ногах, стройных и красивых, танцевала и носила сложные конструкции из китовьего уса, шнуров и ткани. Но всегда, всякий раз каждый сон заканчивался доской под босыми ногами, оглушающим выстрелом и острой болью в груди. Эта боль оставалась с Лео и после, ныла и терзала, создавая ощущение, что от нее отрезали часть, вновь обрести которую она сможет лишь на поверхности, что так ее манит.

Каждую ночь русалка обещала себе, что поднимется и попытается вдохнуть чужой воздух, но всякий раз пугалась и откладывала на потом. Сытое спокойствие было лучше темной неопределенности, но в груди Лео все так же продолжало кровоточить и болеть.

Эта ночь мало чем отличалась от предыдущих; но именно в эту ночь Лео наконец решилась. Сложнее всего оказалось заставить себя выскользнуть из небольшой ниши в коралловом рифе, служившей русалке убежищем; ну а дальше – просто плыви вверх, рыбка, и рано или поздно попадешь на поверхность.

Прохладный ночной воздух обжег дыхательные пути, свел судорогой горло и едва не заставил Лео в панике нырнуть обратно, но уже со следующим вдохом стало легче – жабры лишь немного щекотало, и все. Хотя в следующую же секунду русалка тут же позабыла обо всех проблемах – огромное небо, усыпанное веснушками-звездами, вот-вот грозило упасть на голову непривычной к столь большим и открытым пространствам девушке.
Она замерла, всматриваясь в звездную бездну до боли в глазах, и дышала, не в силах надышаться; мир наконец-то начал казаться цельным, а не разбитым на миллионы кусочков, которые только предстоит найти.


Сегодня волны хороши. Барашки разрывали нежный шёлк моря, ведь ветер не жалел его крас`оты. При свете луны эти рваные раны на глади воды контрастировали ещё сильнее. Белое-чёрное. Мягкое-резкое. Так казалось Улар. Тварь моря, подобравшаяся к поверхности ближе, чем обычно, вальяжно плавала на границе окияна и воздуха. На поверхности виднелась только голова, да и то наполовину. Золотистые глаза с отблеском лайма зорко наблюдали за всем вокруг, то широко распахнуто, то чуть прикрыто. Собственно, лишь глаза, тёмные тускло-каштановые волосы да странное ухо не находились под водой. Это напоминало какого-то каймана, который ждал свою жертву. Только они тут не водятся, а существо гостей не ждало.
Она редко выплывала на поверхность, да и делала это только ночью. Глаза рыбины из глубин плохо переносили яркий свет. Точнее, первые минуты на свету были мучительны. Мгновенные вспышки боли. Она не любила лишнюю боль. Лучше переждать это как-нибудь, а потом отправиться в очередное скитание по гиблым водам. Улар побывала во многих морях за своё сомнительное существование. Видела она и множество рек. Один раз даже доползла до озера, но мутная вода не понравилась организму. Кроме того, там её попытались выловить. Эдакие идиоты. Впрочем, некоторые из них особенно запали в память девы вод - их вкус был превосходен. Не то, что у моряков. Пираты и прочее хамьё уже приелось, они состоят из соли, табака, алкоголя да цитруса. Сухопутные более... Разнообразны. Некоторым людям Улар даже не смогла понять, что за сладкий привкус был у беленького прямоходящего. Улар не нравилось не знать чего-то. Благо, ей красивый длинный хвост позволял передвигаться и по суше. Это было зачастую проблемно, но реально.
Наверное, смысл жизни сей бумажной лодочки в хладном течении жизни был в этом.
Изучение. Наблюдение. Поиски.
Проба.

Вдали показался корабль, затронувший ритм бурлящей воды. Дискордия в танце природы. Хвостатая резко всколыхнулась и, моргнув один раз, резко погрузилась в чёрный океан. Она обедала всего-то неделю назад, желудок не требовал пополнения людьми. Минуты две Улар неподвижно висела под водой, думая, что же ей важнее: своя сохранность или новые ощущения. Решив, что терять ей нечего, рыбина оперативно отплыла с места и устремилась к деревянному днищу судна.


- Chattie, darling, wake up.
Один нещадный пинок, и самый невзрачный матрос на корабле полетел на пол. Только ругани да криков возмущения не последовало. Только неразборчивый хрип да какие-то звуки, похожие на клекотание.
- Yah, i'm greatest a-hole. You can talk about this with cap, - Мираак в свою очередь уже шёл к другой сонной крыске, нежашейся в гамаке. Один из относительно важных управителей корабля имел особую любовь пинать спящих и звать их по прозвищам. Особое удовольствие доставляли ворчания и угрозы. Сразу чувствуешь себя важным. - Fishgirls went for our harpoons. It's-a more important. Бля, просто иди и работай.
Как и ожидалось, американец ничего не ответил. Более того, даже не попытался немо обругать Мираака. Всё равно бесполезно. Вместо этого Тантал предпочёл пойти собирать свою тушку к дальнейшим делам.
=========
За русалками уже наблюдали. Несколько моряков на дежурстве давно заметили блеск чешуи да плавные изгибы тел "морских чёртов". В целом, они не вызывали отвращение. Мор умела ценить красоту, но в то же время помнила, что это просто красивое мясо.
- Бабы как бабы, - оперевшись на борт корабля, Агламор, надув щёки, продолжила наблюдать, пока это входило в её обязанности. Скучающие серые глаза с вкраплениями холодного зелёного то провожали, то встречали стремительных русалок, тела которых успевали изгибаться в причудливые узоры.
И всё-таки такие танцы были очень красивыми. Такими... Завораживающими? Девушка дернула головой, сбрасывая с себя чары. В который раз Мор замечала за собой увлечённость. Чувство прекрасного периодически брало верх над тем, что пиратка звала "адекватностью". Впрочем, даже от таких красавиц есть тольк - деньги.
Позади верещала команда. Патлатый на пару с лысым активно командовали теми, кто был ответственен за сети и прочее, такой же блондин неуверенно стоял поодаль, другие тоже что-то делали. Наверное. Не каждый день попадается так много рыбин. Их, пожалуй, всех стоит выловить.
Невдалеке была стойка с гарпунами. Не то, что Агламор собиралась принимать активное участие в ловле рыб - помнится, был приказ их не шибко травмировать, - но на всякий руки блондинки потянулись к древку оружия. Были случаи, когда добыча особо сильно буйствовала.
- Тупые рыбы.
НравитсяПоказать список оценившихОтветить
Подводный Днищеград
Подводный Днищеград 9 июл 2017 в 16:18
Любители ночи вполне ориентировались в мрачных водах моря, выглядывая на поверхность, радовались ночному небу и светилами, коими было усыпано ночное небо. Завораживающе зрелище заменяло Ники разговоры, общение. Наполовину высунув голову из вод морских, два разноцветных глаза, будто бы светящиеся, изучали местность вокруг. Никогда не знаешь, что может случится, никогда не знаешь, что может появится прямо перед твоим носом, хотя секунду назад ничего и не было.
Ники наблюдала, видела корабль, что бороздил просторы морские. Неповоротливая, твердая и лишенная воли махина. Он плывет туда, куда ему велят, а не туда, куда унесут его волны. Ники часто так делала, отдавалась течению или плыла туда, куда дул ветер, и она пыталась его обогнать, создавая иллюзию игры и веселья.
Стертая в кровь история о том, как русалка, заметив корабль, решила подплыть поближе, а в конце её сгубит любопытство. Хах…Ники не будет являться исключением и подчинится своему природному любопытству, чтобы подплыть поближе. Чтобы оказаться на тонком лезвии, что является границей жизни и смерти. А в конце…Да кто знает, умрет она в конце или выживет. Что в море она сыщет свою смерть, что сейчас, когда прикоснется рукой к лишенной воле махине.

Пару минут назад…или уже час назад Санта стояла рядом с бочками, стоящими на левом борту корабля. Рядышком на бочках удобно уселся и прихрапывал Ник. Положение, в котором он заснул, было сложно описать. Немного наклонившись вперед, он уперся локтем в ногу, подпирая голову кулаком. Немного отклонившись на правый бок, он застыл в шатком положении. Однако, эта неудобная поза не сильно заботила соню.
Санта не могла наблюдать за достижениями Ника. Она вообще ничего не видела, слепа с рождения. Ведьма могла только ощущать. Не видя цветов, успела понять их сравнивая с эмоциями. Жизнь её не так длина, но по меркам самой Санты, она уже успела многое узнать, испытать.
Сейчас была прохладная ночь. Спокойный характер и чернота в глазах помогали ей понять слово «ночь». Она не видит звезд, но отлично слышит морской шепот.
Пинок.
-Просыпайся. – тихо проговорила ведьма, проходя немного вперед и вставая к парню спиной.
Резкий вздох. Ник издал какой-то непонятный звук. Резкое пробуждение и удерживание равновесия, чтобы не свалиться с бочек и не поцеловать деревянную палубу корабля.
-Что-то случилось? – все тот же добрый, хриплый голос. Он не менялся даже после сна, только был немного тише и заглатывал окончания слов.
Ник смотрел на расплывшийся силуэт огненноволосой ведьмы, протирая глаза курками. Она молчала, стояла и не двигалась. Только ветер играл в её волосах и доказывал, что Санта – не призрак, а реальная женщина.
-Молчание…-выдохнул Ник, не слезая с бочки, а лишь запрокинул голову, наблюдая за небом.
Санта молча стояла, окутанная мраком, все такая же загадочная и молчаливая.


-Наша дорогая ведьма, брат, намекает, на то, что началась рыбалка, а ты даже не слышишь шума. – голос Рейна звучал тихо, но насмешливо и, если приглядеться, то можно заметить улыбку на его лице. Ник вздрогнул от неожиданности и окончательно сполз с полюбившихся бочек, сонным взглядом окидывая округу. Возможно, он был слишком позитивным и быстро привыкал к новым местам, что данная кутерьма у него не вызывала никаких волнений.
-О ком грезил? – вновь насмешка в голосе. Ник аж поперхнулся и рассмеялся от такого заявления своего брата и, сделав захват з шею, взъерошил тому волосы.
-В прошлый раз я отправил тебя за борт. – напомнил парень, слушая недовольные рычания Рейна. Тот пытался как-то выбраться из объятий брата, но выходило это у него не совсем удачно…
-А в этот раз вы оба пойдете на корм русалкам. - Санта развернулась и недовольно скрестила руки на груди. Хоть она была и слепой, но ведьмой называли её не спроста, а в сочетании с её татуировками, смотрелось немного жутко, что и заставило двоих братьев притихнуть, наблюдая, как корабельная ведьма разворачивается и уходит.
-Ну что, кажется, к нам работка приплыла.


Небольшая торговая шхуна тихо плыла по морю-океану, не подозревая о находившемся недалеко пиратском судне и плавающих где-то в глубинах воды русалках. После хорошей сделки моряки и торговцы несколько расслабились, видать, надеясь на удачу не встретить в темное время суток, то бишь ночью, кого-то охочего до грабежа. Это было глупо, чересчур безрассудно, но увы, некоторые еще ни разу не встречавшие лишних неприятностей стали беспечны.
В сей раз на судне находились непонятная женщина с девочкой лет десяти. Она не раскрывала своего имени и лица. Моряки даже кожи её не видели, но хорошая плата за услугу перевозки заставила их согласиться. Жадность редко доводит до добра, но деньги все-равно остаются крайне привлекательны. Ради них люди готовы даже на в край дурные решения, как, например, принять на борт черт знает кого.
Женщина за всю дорогу не проронила ни слова, оставаясь рядом с довольно дружелюбной, но никому не мешающий девочкой. Она настороженно относилась к тем, на чьей шхуне находилась, ожидая от них в любой момент неприятностей в адрес своей персоны. Будучи закутанной во все темное, женщине дали кличку Тень. Не обращаться же к даме «Эй, ты!». Тень крайне неодобрительно относилась к столь неосторожному поведению моряков и торговцев. Она хотела как можно скорее сойти на берег вместе со своей подопечной, но предчувствие говорила ей о нескором исполнении желаний.
Девочка с любопытством глазела на морскую стихию, свешиваясь через край шхуны. Она не боялась упасть, так как знала, что её благодетельница не даст погибнуть ребенку. Да и держалась юная представительница прекрасного пола достаточно крепко.
-—
А в это же время на пиратском корабле тамошний кок решил в кои-то веки покинуть свою берлогу, то бишь кухню. Поднявшись на верх корабля немного проветриться, парень с любопытством смотрел на разборки двух иногда слишком шебутных братцев. На ведьму Олег старался лишний раз не смотреть, ибо было что-то в ней настолько жуткое, что заставляло его инстинкт самосохранения вопить благим матом в оба уха кока.
- Что, живая уха пожаловала? Надеюсь, на этот раз без этих, чтоб их, сирен, - проворчал русский, болезненно морщась. Вот как раз из-за орущего товара он предпочитал носа из кухни не показывать. Хватило один раз получить кровь из ушей и носа, спасибо, больше не надо.
- Вы случаем не знаете, когда мы в следующий раз пристанем к берегу? Надо бы пополнить запас провизии, ибо недели на полторы пожрать приготовить хватит, а потом только рыбалка останется, - вот собственно из-за этого вопроса парень и решил прихромать наверх. Нормально ходить Олег не мог из-за как-то толи криво сросшейся кости, толи из-за какой-то болячки, но вот обращаться за советом к Санте он постеснялся и очень убоялся, для него было лучше потерпеть неудобство хождения, но уж точно не разговаривать лишний раз с вгоняющей его в ужас женщиной.


Команда зашевелилась; то тут, то там сновали матросы, хватая оружие, перетягивая сети и готовя гарпуны. Убить русалок эти штуки не убьют, но причинят достаточно боли, чтобы отвлечь чешуйчатых тварей от более насущных проблем - к примеру, от хватающих их моряков. Габриэль удовлетворенно усмехнулся; наконец-то достойная добыча. В последнее время "Жути" не слишком везло; прибыли было мало, и Мессер чувствовал мрачное настроение команды, опасался, как бы дело не дошло до бунта.
- Одна под днищем, - крикнул кто-то, и моряки рассредоточились вдоль бортов, караулить, где выплывет хвостатая баба. Зажигались факелы, окрашивая палубу в кровавые цвета, и Ярость, в глазах которого, казалось, отражалось само адское пламя, выглядел точь в точь как демон из преисподней.
Келлер вздрогнул, когда наткнулся на него в полумраке, и заторопился дальше, жалея, что руки заняты и перекреститься возможности нет. Тяжелая сеть оттягивала руки, и пират вздохнул с облегчением, когда та перевалилась через борт и легла на воду, поджидая любую тварь, что решит
всплыть на поверхность.
- Бочка рома тому, кто первый ее проткнет! - гаркнул Гейб, и сам спустился на палубу; Ярость радостно заревел, его поддержали остальные, и капитан не сразу услышал, что из "вороньего гнезда" кто-то кричит.
- ...бль на горизонте!! Корабль!
- Военный? - обрадованно вскинулся Ярость. Разгоряченный предвкушением крови, он уже по щиколотку вошел в те опасные воды своего разума, что были наполнены голодными тенями, жадными до убийства.
Гейб не ответил; он протирал линзу подзорной трубы, заляпанной непонятно чем. Получилось не очень удачно, но даже через мутное стекло было видно, что корабль не обременен тяжелой артиллерией. Губы капитана растянулись в злорадной ухмылке.
- Торговый.
Ярость разочарованно сплюнул на доски палубы и кивнул рукой в сторону борта:
- А с морскими тварями что делать?
Гейб задумался. Хотелось, как говорится, и конфетку съесть, и на стульчик сесть. Русалки могли озолотить всю команду на многие месяцы, но и шхуна появилась так кстати, когда матросы заскучали без старой доброй драки.
- А если разделиться? - неуверенно предположил Гейб. Ярость посмотрел на него тяжелым взглядом и покачал головой.
- Ты дебил? - ни искры осознания сего факта в синих глазах капитана не промелькнуло, и Ярость с тоской заключил: - Ты дебил. Мираак, брат, прости, что использую твою реплику.
- Не проще ли повременить с ловлей русалок? - ведьма, вынырнув из круга тьмы, куда не доходил тусклый свет факелов, заставила Ярость схватиться за сердце. Птичьи черепа гулко стукнулись друг о друга, когда Санта проплыла мимо пиратов, даже не глядя в их сторону.
- Они сами явятся в ловушку, если приманить их мертвецами в воде, - проговорила она, приподняв уголок искусанных губ в подобии усмешки.
Габриэль на секунду завис; шестеренки в его голове крутились с практически слышным скрипом. Через несколько мгновений капитан радостно заорал и бросился на мостик.
Если на торговом судне нашелся хоть кто-то, кто не спал в сей поздний час, его бы насторожили стремительно приближающиеся огоньки, зловеще освещающие пиратский бриг, точно корабль из самого Ада.


Первые глотки воздуха обжигали горло, точно пламя. Лео хрипло закашлялась и торопливо нырнула, чувствуя, как прохладная вода солит легкие. Краткой минуты на поверхности не хватило, чтобы оценить наружность, и русалка отчаянно хотела продолжить знакомство с ней.
На второй раз удалось продержаться дольше. Глаза слезились, а кожа моментально обсыхала под легким ветерком и неприятно обтягивала лицо, но Лео упорно дышала. С каждым вдохом становилось легче; грудь уже не пылала так болезненно, и девушка смогла наконец осмотреться.
На многие мили вокруг простиралась водная гладь, непроницаемо черная и бесконечная, как раскинувшееся над головой небо, усыпанное звездными веснушками. Это было так прекрасно, что у Лео перехватило дыхание.
Вдалеке зажглось несколько ярких огоньков. Русалка отвела глаза от неба и нахмурилась. Рыжие факелы освещали силуэт деревянной громадины, корабля, настолько потрепанного и жалкого, что Лео удивилась, как он еще не затонул. "Летучий голландец" выглядел и то презентабельней. Впрочем, корыто двигалось на удивление быстро для своего-то состояния, и попадаться на глаза матросов русалке почему-то не хотелось. Лео знала истории о моряках, что промышляют ловлей таких, как она. Пожалуй, стоит повременить с первым контактом, подумала девушка.


- Мадама дело говорит, - подхватил квартирмейстер первую умную мысль за этот вечер. Русалки русалками, а проморгать лишние деньги было бы паскудством. Впрочем, убеждать Габриэля долго не пришлось, чему и поспособствовали другие.
- А пока наш дорогой капитан занимается громкими вскриками, нам надо заняться делами! - не долго думая, Мираак двинулся в противоположную мостику сторону отдавать приказы остальным. Он был уверен, что всё пройдёт вполне неплохо. Но если рыбин случайно распугают, то придётся кому-то отвечать. Мираак верил, что не ему.
====
Тантал уже вовсю распоряжался пушками. Как только был получен приказ "готовь пушки, сейчас будем стрелять", канонир сразу же принялся за дело. Кротко, чётко, без возражений. Ведь пока его возражения сформируются, корабль сто раз успеют перестрелять. Что-то указывая своим говорливым подчинённым, Кит без труда занимался своим делом. Наверное, только поэтому он и остался на корабле.
====
Улар почувствовала движения корабля и сразу же метнулась к днищу, вцепляясь острыми когтями. Заросшее дерево было удобным, полипы даже не отпадали. Хвостатая не понимала, зачем она решила остаться с кораблём. То ли судно манило её, то ли было банально скучно. Никогда не поймёшь, что у этих рыб на уме. Улар только хотела поесть, попробовать что-то новое. Наверняка там были простые дурные моряки, пропитые ромом и цитрусом. Наверняка.
"Только терять мне нечего," - с горьким оскалом размышляла русалка, прижимаясь к доскам.
---—
- Капи... - хотела было пиратка возмущаться, да вспомнила, что с Габриэлем договориться невозможно. Даже первый помощник с трудом на него влиял. Воля случая и более заманчивые слова - вот хороший манипулятор. Поэтому Агламор предпочитала не лезть не в своё дело. Лететь за борт она не хотела.
- Ну и хер с тобой, - буркнула блондинка. Уже потеряв русалок из виду, она, с гарпуном в руках, бросилась к мачте, плечом при этом задев местную ведьму. Сверху, предположительно, будет удобнее перебираться на другой корабль. Та деревяшка в воде, по сути, для команды "Жути" не представляла опасности, но не лезть же в первых рядах. Красивый сверху вид, между прочим.
- Мда, - оставалось только ждать, пока корабль протаранит другой. То есть, пойдёт на абордаж.


Несмотря на внешнюю непрезентабельность, «Жуть» была быстрой малышкой. Отчаянно поскрипывая, она легко неслась по темным волнам, стремительно нагоняя торговый корабль. На палубе стоял шум; Габриэль орал приказы, за ним повторял Ярость, и те матросы, что собрались вдалеке, старались побольше расслышать и увидеть.
- Что? Что происходит? – кто-то нетерпеливо пританцовывал рядом с Келлером, то и дело задевая его плечом.
- Капитан посылает людей наверх, на мачты, — сказал блондин. - Похоже, мы подойдем с севера. Работают споро.
Прошло еще несколько минут, становилось заметно светлее от разгоравшихся факелов. Тем не менее Келлер обнаружил, что глаза у него слипаются. Он вздохнул…
-На палубе! - послышался голос с верхушки грот-мачты. - Передайте капитану: три мачты, идет на северо-западо-запад. Под топселями.
- Есть три мачты, северо-западо-запад, топсели, - крикнул в ответ Ярость. - Как он выглядит?
- Широкий правый бимс, на румб ближе к корме.
- Смотреть внимательно. Корпус еще не виден?
- Нет.
- Как только он покажется над горизонтом, посмотри и скажи, что там ниже, - скомандовал Ярость и вскочил на бочку: — Эй, салаги! Разомнитесь, воспользуйтесь сеткой, если надо, потом снова соберитесь здесь. Побыстрей. Бой начнется скоро, и лучше, чтобы ваши кишки были в порядке.
Келлер негромко фыркнул и двинулся было подальше от основной толпы, но тут же столкнулся с кем-то из команды. Черные волосы, синие глаза…
- Я прошу прощения, - пробормотал он, поднимая на ноги незадачливого товарища, снесенного на доски палубы немаленьким весом белобрысого немца. Имя крутилось на языке, и Келлер судорожно пытался его вспомнить. Парнишка крутился рядом с Ником, быстрый, ловкий, и иногда немец ловил себя на том, что порой засматривается на не по-мужски гибкое тело. От таких мыслей ему становилось плохо, и вечерами он молился еще больше, забившись в закуток между бочками.
- Рейн , верно? – вырвалось у него раньше, чем немец сформировал мысль в голове. – Я… Извини, я тебя не заметил…
- Эй, на палубе! - мгновение спустя послышался крик с мачты. - Шхуна. Кажется, гафельная. Курс и паруса прежние.
- Какие цвета? – гаркнул Ярость.
- Пока не видно, старпом.
Шхуна. Торговый корабль с изящной кормой и красиво изогнутым носом. Такой корабль берет много груза, но бриг вроде «Жути» мог бы танцевать вокруг него. Пираты и военные такие корабли не используют. Вся команда понимала, что как только корабли сблизятся, начнется бой.
Море под «Жутью» горело рыже-красным костром; от факелов, размещенных вдоль бортов, по волнам тянулась рубиновая полоска.
- Готовьсь! – крикнул Гейб, замерев на юте у левого поручня и не отрывая жадного взгляда от скользящего корабля, тщетно пытавшегося оторваться от пиратов. Ярость ждал поблизости, вооруженный саблей и видавшим виды топором, настолько старым, что пролитая им кровь намертво въелась в рукоять, сделав ее грязно-бурой.
Большая часть экипажа ждала посреди палубы, выстроившись, как приказал старпом: впереди стояли матросы получившие большие щиты и сабли, за ними — вооруженные копьями и топорами. Топсели были подняты, и «Неуловимая Жуть» стремилась нагнать неизвестный корабль, словно любовница после долгой разлуки.
- Капитан, - окликнул Ярость, - пора…
- Мираак , - во всю глотку взревел Габриэль. - Отдать правый якорь!
- Столкновение! - мгновение спустя крикнул старпом. - Всем подготовиться! Наверху! Держитесь за мачты, хватайтесь за лини!
Кто-то лихорадочно зазвонил в носовой колокол. Корабли сближались с поразительной быстротой. Келлер пригнулся на ступенях юта, держась за внутренние поручни. Он взглянул на капитана и увидел, что он что-то считает, внятно произнося про себя каждое число. Любопытно, подумал он, пытаясь угадать числа, и пришел к выводу, что Мессер считает не по-английски.
- Капитан, - Ярость поднял голову и спокойно, как будто предлагал кофе, произнес: - Тот корабль…


- Лево руля! – гаркнул Габриэль, и рулевые завертели штурвал влево. Неожиданно с носа донесся треск и хлопки; бриг содрогнулся от носа до кормы и накренился на правый борт, словно в сильную бурю. Келлер почувствовал, как протестует желудок, и изо всех сил вцепился в поручень.
Он прекрасно видел шхуну всего в ста ярдах. Немец содрогнулся, представив себе, как тяжелый корабельный бушприт, словно копье, таранит «Жуть», толпу моряков, но у него на глазах шхуна дала крен влево, тоже поворачивая.
Их капитан избежал лобового столкновения, и Келлер догадывался, что нарочно; хотя такое столкновение могло причинить «Жути» большой ущерб, корабли оказались бы сцепленными как раз в том месте, где Габриэль мог успешнее всего отражать контратаку, коли таковая случится, и рано или поздно затопить оба корабля.
То, что произошло, было попросту великолепно: море между кораблями покрылось белой пеной, и Келлер услышал протестующее шипение волн - так шипит горячий пар над углями. Ни шхуна, ни «Жуть» не могли погасить набранную скорость, но они соприкоснулись бортами по касательной, и вода между ними послужила подушкой. От столкновения словно покачнулся весь мир; бревна скрипели, мачты дрожали, а высоко наверху кто-то из экипажа «Жути» сорвался на палубу.
- Бизань! Бизань! – закричал Мессер, и все на юте одновременно посмотрели на бизань «Жути»: маленькая команда разворачивала парус самым неморским способом. Раздувшийся во всю длину парус с отчаянной быстротой был закреплен на месте. Обычно этот передний парус никогда не подставляют под ветер, но теперь это сделали сознательно: свежий бриз с востока надавил на него, приподнял корму «Неуловимой» и избавил ее от столкновения с торговым кораблем, и теперь рулевой крутил штурвал вправо, пытаясь помочь.
Впереди послышались крики и хлопки: бушприт «Жути» рвал переднюю оснастку «торговца», но план Мессера сработал. Бушприт не проделал дыры в корпусе, и теперь нос пиратского корабля был единственной точкой контакта с левым бортом шхуны. Высоко сверху, подумал Келлер, корабли кажутся Богу двумя пьяными фехтовальщиками, скрестившими бушприты, но не причиняющими друг другу серьезного вреда.
Что-то невидимое со змеиным шипением пронеслось в воздухе, и Келлер понял, что вокруг него падают стрелы. Бой начался.


По водной глади пошло сильное волнение, чего не могла не заметить русалка. Что-то сильно врезалось в корабль - или, наоборот, сам корабль врезался в кого-то. Тут, внизу, это было не очень понятно. Что же в этот раз затеяли глупые человеки? Убивают и захватывают друг друга ради блестящих штук и провизии, умирают.... Улар не могла сказать, что её это расстраивало. Если корабль потонет, то ей и другим рыбёшкам достанется всё. В этих водах мало иных утопленниц, что значительно облегчало жизнь хищнице. Нет конкуренции - нет проблем. А если проблемы и будут, то русалка их загрызёт.
На самом деле ей очень хотелось всплыть и посмотреть за боем.
Только вот она ещё не настолько отупела от соли. Можно было отплыть подальше и взглянуть на пиратов со стороны. Можно было даже вскарабкаться повыше. Но лучше так не делать. Глупые человеки заметят её и попробуют захватить. "К Дьяволу!" - Улар мысленно повторила высказывание какого-то юнги, которое она слышала ранее. Ей казалось, что это означает "лучше не надо" или что-то такое.
Резкий "плюх" заставил русалку одуматься.
В воду упал какой-то человек, отчаянно размахивая руками, пытаясь выплыть на поверхность. Он очень старался сделать это как можно быстрее, но ему мешало собственное снаряжение. Этот умник нарядился во что-то тяжёлое, из-за чего скорее шёл ко дну, нежели выплывал наверх. Впрочем, все попытки моряка ждал провал - большая рыбина метнулась к нему.

Бой был в самом разгаре. Все те сложные команды, отданные капитаном, были исполнены почти молниеносно, негодяи отлично справлялись с такого рода поручениями. Хоть их любезный капитан и не был самым ответственным человеком, но его команда, ведомая жаждой наживы, подошла к этому бою почти даже серьёзно. Канониры старательно бомбили судно, а Мираак, улюлюкая, повёл своих ребят на абордаж.
Где, собственно, и началась резня.
- Давайте, сукины дети! - провокация противников не вело ни к чему хорошему, однако это Мираак называл "тактикой". Если те потеряют самообладание, то их будет легче забить. Правда, с новшествами квартирмейстера считались немногие, оттого все эти гениальные тактики катились в тартарары. Так что каких-то изощрений в этой схватке не предвиделось.
Отбросам моря дали достойный такого маленького судна отпор. Когда Мориарти оказалась на корабле, ей чуть ли не прилетела в лоб стрела, а потом так и вообще встретился живой противник. Правда, таким он остался ненадолго - внутренности моряка очень скоро выпали наружу и постепенно поползи вниз.
- И не дай Бог эта стычка окажется бесполезной! - слышался голос патлатого ублюдка снизу, что наводило на мысли о проблемах с местной командой. "И не дай Бог я сейчас упаду," - чисто для себя добавила девушка, ловко спускаясь вниз, в гущу сражения. Грациозно лететь вниз, как тело того мужика, ей не хотелось. Мори вообще не хотелось встречать кого-то ещё.
- Лучше сдохнуть в сражении, чем слушать капитана! - а Мираак до сих пор не унимался. Было совсем не ясно, ради чего он кричит все эти фразочки, ведь пиратам, кажется, было не до него. Чего не скажешь о защитниках судна, которые, кажется, представили, кому лучше рубить голову первым. Не исключено, что это было выяснено опытным путём - на слух. Такого крикуна лучше заткнуть сразу.

0

3

+

Архив из вк - 2

Было...было пусто. Причем это состояние шло изнутри, переходя грани сознания и тела, завлодевая им целиком, становясь частью окружающего мира, заполняя все. Вылеваясь за грань ощутимых пределов мироздания.
Он открыл глаза, вглядываясь в открывающийся ему морской пейзаж, безграничный. Он..не понимал, что происходит. Совершенно. Как будто окатили ледяной водой, обрушив в гудящую голову осознание страха неведения. Он, Тиль, помнил своё имя, вроде бы действительно его имя. Понимал, что находится в море, не помнил правда, почему так вышло. И почему так болит спина и все тело, каждая клеточка тела.
А потом Тиля начало тошнить. Парень харкал кровью в океан со своего плота, его выворачивало, спина выгибалась болезненной судорогой. Выглядело жалко, совершенно ущербно и донельзя нелепо. Такой островок мерзости в океане.
Истощенгое тело все ещё мелко трясло, на спине проступила кровь, стекая по бокам. Яркие полосы создавали сложный рисунок из проступающео мяса и запекшейся крови. Тиль не помнил, откуда это, не хотел вспоминать, отбросил от себя любое, что связывало его с тем прошлым, убив на корню все. Болели колени, крови на них не было, но лёгкие хлопковые штаны(единственное, что было на парне) не могли скрыть застарелых стертостей, будто кожу содрали, руки выглядели не лучше, покрытые сеткой гиматом разной давности и следами от собранной кожи.
Убого.
Тиль поднял глаза, не решая сесть, стоя на четвереньках на случай очередного приступа. Сколько он уже в воде? Пару часов? Дней? Сложно сказать, любое понимание времени исчезло, оставив после себя пустоту чуть менее ощутимую, чем потерянные воспоминания.
Виднелся корабль, сравнительно не далеко, но докричаться не было реальным. Вырвался лишь скулеж и тихая ругань. Горло жгло, а потом опять приступ тошноты.
Его звали Тиль и он не помнил, кем был целых 18 лет.


На «Черной розе» как всегда в столь позднее время происходил балаган. И нет, это не было разборками, вроде бы «бутылка рома моя» или «сегодняшние деньги, которые мы нашли, общие, так дели же их». Нет. Это было бунтарство капитана, которая была в хлам.
В ее каюте играла веселая песенка, под которую она подпевала. Ее красивые ножки были задраны на стол, в одной руке виднелся ром, другой она махала в такт музыке, славно ею дирижировала. Ее глаза были прикрыты, а губы расплылись в улыбке. Проще говоря, по виду девушки она была просто счастлива.
-Йо-хо-хо и бутылка рома! – вновь пропела мадемуазель, не попадая в ноты, но видимо ее это не волновало. Как и остальные участники корабля.
В дверь каюты вновь постучались, вновь она открылась и какой-то мужчина, который был леди очень сильно знаком, пытаясь перекричать музыку и наконец поняв, что это бесполезно, вошел в каюту и встал напротив женщины. Когда доиграла пластинка, стерва подняла глаза на пришедшего.
-Аннабэль, сколько раз я Вам должен повторять, вы капитан корабля, который сейчас подает не лучший пример своим сородичам. Не могли бы Вы прекратить данное злодеяние? – холодный взгляд мужчины словно просверливал насквозь капитаншу. Но та не поддалась влиянию мужчины.
-Лашанс, умей развлекаться, – та дружески положила на плечо, по-видимому, своему заместителю свою руку. Он покорился, ведь от нее так разило алкоголем, а точнее ромом. – Мы живем один раз, так что, будь другом, не мешай мне развлекаться.
Тот лишь закатил глаза и красиво ушел. Красиво в прямом смысле. Несколько секунд посмотрев ему в след, в закрывающуюся дверь, Аня не моргала несколько секунд. В следующие мгновение ее смуглое личико исказилось, а по лицу уже текла слеза. Она положила руки на стол, а затем голову, горько заплакав.


Развлекаться Лашанс еще как умел. Но не считал необходимым заниматься столь бесполезным делом, когда под его фактическим руководством находился целый корабль. В те несчастливые моменты, когда распрекрасная Аннабель надиралась до безобразных чертиков, только Лашансу было дело до того, напорется ли «Роза» на риф или поднимется ли бунт, главной целью коего, как всегда, будет попытка добраться до соблазнительного капитанского тела. Список закупок, объем добычи, размер доли, выдаваемой на руки каждому члену команды, припасы, бумаги, запасы рома, - все это висело на шее Лашанса мертвым грузом, что он сам взвалил на себя. «Хочешь, чтобы было хорошо, - сделай сам», - он неизменно придерживался сего негласного правила, хоть порой оно и выматывало пирата до потери пульса.
В общем, престижное положение правой руки капитана он получил не за красивые глаза.
Из каюты Аннабель Лашанс вывалился отнюдь не так красиво, как показалось девушке; перегаром в тесном пространстве шмонило так явно, что Счастливчик поспешил ретироваться. Аннабель он знал не первый год; да, обычно капитан, залившись ромом, пребывала в меланхолично-депрессивном настроении, однако бывали дни, когда она начинала буянить, и тратить время на успокоение разгневанной девицы, отчаянно желающей всенепременно найти и убить бывшего, не желал.
Солоноватый морской воздух царапнул дыхательные пути, и Люсьен кашлянул. Над головой раскинуло усыпанное мириадами сверкающих звезд небесное полотно, и голова кружилась от мыслей о необъятности этого мира. Что ни говори, но в такие моменты Лашанс был доволен своей жизнью.
"Черная роза" держала курс на Нассау. Припасы кончались, за остатками выпивки требовалось следить денно и нощно, иначе ром демонстрировал воистину магические умения исчезать практически на глазах. Люсьен планировал проверить посты, убедиться, что никто не служит проводником между драгоценным алкоголем и лучшим миром, куда тот пропадает, и поспать пару часов...
- Человек! За бортом человек!
Крик кого-то из матросни резанул по ушам; Лашанс на мгновение испытал отчаянное, по-детски наивное желание заткнуть уши. "Я не слышу, значит, этого нет". Вешать на свою шею еще и эту проблему ему отчаянно не хотелось. Счастливчик пегнулся черед борт и попытался разглядеть хоть что-нибудь в этой мутной морской тьме.
И правда, в воде мелькнуло что-то белое, распластанное на грубом плоту тонкое тело. Баба? Этого еще не хватало; мало им капитана с сиськами, теперь это...
Нет, вроде бы все-таки парень.
- Нужно сказать капитану... - пробормотал кто-то, и Люсьен нахмурился, хватая матроса за воротник заскорузлой от грязи рубахи.
- Я за нее, - процедил он, прищурив глаза, затем снова посмотрел вниз, на одинокий плот. Показалось ли, или человек ответил ему полным отчаяния взглядом? Хрень полная, с такого расстояния ничего не понять. Лашанс нахмурился еще больше и поджал губы. - Скидывайте канаты, нужно поднять его, кто бы это ни был.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Chronicle » АУ » Подводный Днищеград AU