1. Любимые фандомы и персонажи:
Плио (Тирион, Пес, Рамси Сноу), Киберпанк (Сильверхенд), Бордерлендс (Джек, Вильгельм), Драгон Эйдж (Бетани, Хоук, Белен, Анора, гг Пробуждения, Мередит, тьма их), Ведьмак (Лето, Роше, Геральт), Масс Эффект (Шепард, Рекс, Ария Т'Лоак), гп (проще спросить), Бойзы (Хоумлендер, Бутчер), Дом в котором (Слепой, Стервятник), Мор Утопия (Гриф, Марк Бессмертник, Стах Рубин, Стаматин со скрипом).  Атака Титанов (Эрвин Смит), ОСД (Уилл Байерс, Эдди Мансон) и еще что-нибудь, что я давно забыл. ХУМАНИЗАЦИЯ МАДАГАСКАРА, друзья
2. Любимые литературные жанры:
политика, экшен, киберпанк, жанр "всё горит и умирает", осады, перестрелки, все играю, кроме флаффа и романтики (если мы держимся за руки, но кого-то в процессе прихлопнули и надо прятать труп - это другой разговор)
временные петли
3. Сюжеты:
НЦ ради НЦ играю, джен ради джена играю. Предпочтительно кровь, насилие, кишки, жесть, но в тонкую политику тоже умею. Все запрещенные предупреждения ем.
4. Мои соигроки:
поиграю со всеми
5. Темы на форуме:

6. Пробный пост:
Уилл бежит.

Коридоры лаборатории больше похожи тюремные. Железные двери пестрят перед глазами, когда он пролетает мимо, чудом разминувшись с разносчицей. Девушка в бело-розовом халате с усилием толкает перед собой тележку с больничной едой. Байерса в ее реальности не существует, поэтому она даже не смотрит ему вслед.

Уилл успевает заметить рыжую прядь, выбившуюся из-под колпака. На вид она не старше Нэнси. Дико думать о том, что помимо заключенных в лаборатории были и другие дети, но у него совершенно нет времени с этим разбираться.

— Генри Крил! — объявляет разносчица, сверяясь с длинным списком пациентов.

Уилл вздрагивает, сбиваясь с шага. Не смотреть — вот главное правило. Не смотреть; просто бежать вперед, пока траншея чужих воспоминаний не упрется в дверь на выход. Но он зачем-то оборачивается.

Зачем?..

Если дать себе присмотреться, на одну чертову секунду, на один бешеный удар сердца, можно разглядеть решетки в дверях, куда заключенные (пациенты?) подтягиваются как собаки к окошкам для питомцев. Уилл отшатывается, когда слышит резкий скрежет, с которым Генри  хватается за прутья. Он не видит его лица, только руки; острые костяшки наружу. Худые пальцы, тонкие запястья; хлипкие, птичьи.

Генри шепчет: "пожалуйста", Уилл сбивается уже не с шага — а с собственного дыхания, потому что ни один ребенок не должен содержаться в клетке, ни один ребенок не должен говорить так — когда в голосе стоят слезы, слышать — больно. Он против воли делает шаг навстречу. Под потолком с тихим электрическим жужжанием мерцают лампы. Девочка-разносчица — Уиллу хочется почему-то назвать её Мэг, потому что она правда похожа на Мэг из любого американского штата — прячет глаза за списком.

Стыдится, — понимает Уилл. Он почти чувствует, как у нее пылают уши.

Зачем они послали девчонку? Вряд ли лаборатория Бреннера страдала нехваткой персонала.

— Прости, — говорит она. — Доктор сказал — сегодня ничего.

Лампа под потолком мерцает. Уилл медлит ровно настолько, чтобы увидеть его сутулую фигуру в противоположном конце коридора за миг того, как взрываются армстронги, осыпая пол коридора градом осколков и погружая его в темноту.

Клац.

Что-то щелкает. Это не похоже ни на статику, на щелчок пальцами. Какой-то ровный механический звук: клац-клац-клац.

Смазав плечом по стене, Уилл бросается к ближайшей двери, выталкивая себя в соседнее — освещенное — помещение.

Комната — архив или склад. Стеллажи до потолка, забитые папками в одинаковых серых переплетах. На единственном столе — старая лампа под зеленым абажуром, рядом аккуратная стопка бумаг и обычная ручка для записей.

Уильям!

Когда-то он, наверное, понимал его лучше. Когда между ними не стояли убийства, трещины и порталы, когда они были просто детьми, которые держатся друг за друга, чтобы одиночество не казалось непереносимым. Уиллу всегда казалось, что виноват Бреннер. Виновата Тень, а Генри просто сломлен.

Но сломленные люди не выбирают забить живого человека камнем вместо того, чтобы броситься бежать. Для этого нужен трезвый, оценивающий разум, который не застилает боль и паника. И, наверное, — почему он не подумал об этом раньше? — не каждый сможет вскрыть котенка, пусть и в жертву ради выживания.

Уилл Байерс бы не смог.

УИЛЬЯМ!

В дверь врезался кулак. Тяжелая железная створка смялась, будто все это время она была из картона.

Лампа на столе резко вспыхнула, разгораясь ярче. Свет выхватил отражение в стеклянной дверце стеллажа. Не свое. Сухое, бледное, с темными впадинами вместо глаз.

Уилл отпрянул.

Прятаться здесь было негде. Архив был совсем небольшой, не считая огромных полок. Единственный проход был за письменным столом, но он стоял вплотную к стеллажам, поэтому Уилл отшвырнул стул прочь и рухнул на колени, пригибая голову, чтобы не вписаться лбом в столешницу.

Вовремя. Второй удар. Дверь прогнулась сильнее, и по краям косяка поползли черные, жилистые трещины.

На третьем ударе письменный стол всхлипнул. Ручка грохнулась с края и покатилась по паркету, оставляя за собой жирную черную полосу. Она вела к дальней стене, где в тени зиял узкий проход между стеллажами. Ловушка. Наверняка ловушка. Но Уиллу было не выбирать.

Железная дверь содрогнулась вновь, и на этот раз треснул металл. Уилл прополз под столом и кинулся к проходу.

Клац-клац-клац.

В комнату за его спиной хлынул свет, сжирая тени. Уилл услышал тяжелые уверенные шаги. Скрипнул стул под чужим весом, оглушительный треск рвущегося металла, грохот и тишина; тиканье напольных часов, взявшихся из ниоткуда.

А потом ласковый голос произнес:

— Вот ты где, Генри. Я везде тебя ищу.

( — у меня от этого доктора мурашки.

Генри, ничего не ответив, стал раскачиваться на качелях сильнее — выше и выше, до самого солнца, он никогда не боялся падать, он вообще будто бы никогда ничего не боялся, и может быть в этом все дело.

Уилл восхищался им, потому что никогда не смог бы так же. Без стыда, без страха; даже взгляд с людей соскальзывал быстрее, чем они заметят; чтобы не ошпарило в ответ.

— упадешь же, — неуверенно предположил он, невольно повторяя то, что сказала бы ему мама.

— а ты не думай об этом, — фыркнул Генри из прошлого, выталкивая качели весом вверх. )

Проход сужался. Свет окончательно погас. Оставалось только бежать на ощупь по бумажному лабиринту, надеясь, что выход найдется.
7. Связь с игроком:
@the_barghest

Пост написан 2026-05-11 12:50:39