«Будет снег, – подумал ведьмак неожиданно, ощущая свинцовый привкус собственной крови во рту, – будет много снега. Начнется метель, и заметет следы черта, вырванного из спячки недобрым колдовством. Даже если пустить самую хорошую охотничью суку, то она не найдет ничего, кроме снега. И собственной гибели».

Chronicle

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chronicle » Множественные миры [Фандом] » happy house


happy house

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

waste a day in the happy house
https://upforme.ru/uploads/001c/14/5b/324/133243.gif https://upforme.ru/uploads/001c/14/5b/324/257327.gif
ривер картрайт & бобби эванс
лондон, 2025

[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]

Отредактировано jedi dumbass (2026-02-12 18:43:36)

0

2

Тишина в «Слоу-хаус» в последние дни была нездоровая, гулкая. Накануне Луиза ушла. Не на задание, а в отпуск. И объявила о перерыве. От всего. От работы, от отношений, от него. Ривер чувствовал это не как простую рану, а как внезапную ампутацию — фантомную боль в том месте, где еще вчера было что-то важное. Он был рассеян, уставший до костей, его мысли постоянно уносились то к пустому взгляду деда, то к язвительной ухмылке отца-призрака.
И вот сегодня Лэм, не утруждая себя тактом или даже простым взглядом в его сторону, объявил, что ее стол займет некий Бобби Эванс. Еще одна заноза в заднице в их замке позора.
Все вокруг Ривера тут же загудело. Ширли и Хо с азартом обреченных начали строить догадки. Кто он? Чем провинился? Чье расположение потерял? Затем пришла Стэндиш и протерла стол. Она привычно поджала губы, посмотрев в сторону него, словно на брошенного котенка, которому нужен был дом и забота. Ее сочувствие ему совершенно было не нужно, так что он лишь кинул на нее удивленный взгляд и снова начал бездумно стучать по клавиатуре своего компьютера, делая вид, что разбирает входящие, которых не было.
Он молчал. О чем говорить? Скоро к ним присоединится еще один несчастный. Добро пожаловать в ад. Его собственный ад в последнее время был настолько насыщенным, что на чужой ему просто не оставалось сил.
Но Ширли, чей нюх на чужие провалы был острее бритвы, не могла упустить такую возможность.
— Ну, Картрайт? — позвала она, и ее голос прорезал гул, как лезвие. — Ты что-то знаешь? Или просто грустишь, что твоя кошечка сбежала?
Его будто ударили током. «Кошка». Луиза. Боль была свежей и плотной, как синяк, проступающий сквозь кожу. А под ней, словно геологические пласты, лежали другие. Дед. Дэвид Картрайт, чей разум медленно угасал в стерильных стенах дома престарелых. Вчера он снова не узнал внука, спросил у него же, не видел ли он его мальчика. Единственная семья, которую он терял с каждым новым днем.
И поверх всего — тень отца. Фрэнк Харкнесс. Призрак с предложением стать наемником в его личном цирке фриков. Идеальная семейная история: дед, который тебя не помнит, и отец, который хочет завербовать в киллеры. Усталость накатила такой тяжелой волной, что ему казалось, он сейчас рухнет на клавиатуру.
Он был готов взорваться, обрушить на Ширли всю эту копившуюся неделями усталость, эту гремучую смесь из гнева и бессилия, что разъедала его изнутри.
Но дверь открылась.
Вошел Лэм с видом человека, который несет мешок с мусором, которому не место даже на свалке. А за ним… девушка. Лет двадцати пяти-двадцати восьми.
Воздух застыл. Воцарилась та самая звенящая тишина, что бывает между ударом молнии и раскатом грома.
Лэм скрипуче бросил в наступившую пустоту:
— Встречайте. Бобби Эванс. Хватит глазеть, как на экспонат. У нее есть работа. А у вас?
Все замерли. Даже Ширли забыла о своей язвительности, ее рот слегка приоткрылся. Ривер не отрывал взгляда от этой… Бобби. Девушки, которая теперь будет сидеть за столом Луизы.

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://i.postimg.cc/4yrdGj5R/3080f91cfa31fc50561ebaffbb4db1.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

+1

3

Бобби встала за несколько часов до будильника. Ей все равно не спалось; эти часы стоило потратить с пользой. Она отправилась на пробежку - несколько кругов вокруг дома по холоду и под мелкой моросью освежили голову, тяжелую после нескольких бокалов вина, выпитых вечером, и взбодрили Бобби; вернувшись, приняла душ, сварила кофе и сделала плотный завтрак - в приготовлении и поглощении последнего немалую роль взял на себя Пирожок, здоровый рыжий кот Бобби. Затем - высушила волосы, нанесла легкий макияж; к тому моменту, когда пришла пора выходить, на ее лице не осталось следов похмелья или изнурительной усталости. Она, за последние пару недель невольно распустившаяся, вновь приобрела вид бойкий и жизнерадостный; оставалось следить за поведением.

Последнее время она провела, с головой погрузившись в уныние и позволив себе от души оплакать свою потерю, отругать себя за глупость, пожалеть загубленную карьеру. И, пожалуй, с удовольствием продолжила бы страдать - да только что толку? Нужно было приводить себя в форму и мириться с новой действительностью. Не может же все быть и в самом деле так плохо, как рассказывают.

Впрочем... Может. В этом Бобби убедилась очень быстро, стоило ей только добраться до Слау-Хауса, ставшего ее новым пристанищем. Выйдя на остановке на Олдерсгейт-стрит, она прошла мимо нескольких магазинов, добралась до китайского ресторанчика и свернула за угол, в мрачную, заваленную мусором, не вместившимся в полные баки, подворотню - тут-то и располагался вход в новый офис.

К двери вела лестница - Бобби преодолела ее, жалея, что нацепила аккуратные лодочки, поскольку их узкие каблуки то и дело норовили провалиться в решетчатые ступеньки; попасть внутрь сразу не удалось. Бобби подергала ручку, но дверь не поддавалась; можно было бы подумать, будто она явилась рано, - но время-то уже рабочее...

Не может быть, чтобы никого внутри не было - она видела движение в одном из окон; неужели никто не слышал, как она ломится?

- Нажать на ручку и поддать коленом, - проскрипел кто-то сбоку.

Бобби вздрогнула, едва не выронив свою ношу (на плече сумка, в руках - небольшая коробка с милыми сердцу мелочами, украшавшими прежний ее стол, и горшок с цветущим спатифиллумом, трофей из Парка), и повернулась. Рядом с ней, на пару ступеней ниже, стоял грузный старик, в одной руке державший сверток с едой, в другой - наполовину прокуренную сигарету. Удивительно, как Бобби его не заметила; не похоже, чтобы он мог передвигаться бесшумно.

- Неудивительно, что ты в Парке не задержалась, - продолжил он, оттесняя ее к перилам и зажимая сигарету в губах; он навалился на дверь, распахивая, - если даже с дверью не можешь совладать.

Это, поняла Бобби, был Джексон Лэм. Он вошел внутрь и стал подниматься, тяжело дыша и охая через ступеньку, которые, в свою очередь, отзывались жалобным скрипом, встречая его массу. Удивительно, насколько точным было его описание, которое дали ей коллеги в Парке; она-то считала, что те преувеличивают.

- Уже подумываешь об увольнении? Быстро же ты, блондиночка, - он свесился через перила, достигнув второго пролета, и взглянул на нее через заляпаные очки; Бобби, опомнившись, поспешила за ним.

На третьем этаже он свернул в проем, Бобби - за ним. Они очутились в просторном кабинете на два стола; за одним сидел молодой мужчина с обреченным взглядом (Бобби вдруг испуганно поняла, что вскоре у нее будет точно такой же), второй стол пустовал - на него кивнул Лэм, можешь, мол, пристраивать свои манатки. Тут же отиралась короткостриженная девица немногим старше; когда Лэм представил новую сотрудницу, девица уставилась на Бобби, разинув рот. Сама Бобби, между тем, беспомощно оглянулась, остро ощущая свою чужеродность, и, за неимением лучшего, опустила горшок со спатифиллумом на предназначавшийся ей стол.

- Дандер, покажи ей тут все, - бросил Лэм напоследок, продолжая потягивать свою вонючую сигарету, после чего удалился.

- Рада знакомству, - Бобби натянуто улыбнулась.

Девица, когда Лэм исчез из поля зрения, принялась ржать; игнорируя вопросительный взгляд Бобби, она с издевательской ухмылкой толкнула мужчину в плечо, а затем шагнула к выходу.

- Показывать в нашей дыре нечего, - хихикнула она, проходя мимо Бобби. - Разве что на тебя эти извращенцы будут глазеть. Пойду расскажу Хо.
[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]

+1

4

Ривер наблюдал, как эта новая — Бобби — беспомощно оглядывается, зажав в руках свой дурацкий цветок. Она напоминала актрису, по ошибке попавшую на скотобойню, ухоженная, в нелепых для этого места лодочках, с натянутой улыбкой, которая не могла скрыть паники в глазах. Это растение на фоне вечного запаха плесени и отчаяния был особенно идиотским зрелищем.
Его собственный внутренний монолог, состоящий из усталости, боли и гнева, на мгновение сменился циничным комментарием. «Прекрасно. Цветочек. Наверное, думает, что сможет очистить это место одним своим присутствием».
Ширли, получив свою порцию злорадства, хихикнула и скрылась, чтобы распространять новости. Лэм растворился в своем кабинете, оставив после себя шлейф смрада и ощущение полного абсурда.
Ривер почувствовал на себе взгляд новоприбывшей. Она осталась одна с ним в комнате, и ее беспомощность стала почти осязаемой. Он мог бы проигнорировать ее, уткнуться в монитор, сделать вид, что разбирает никому не нужные отчеты.
Что Картрайт и сделал. Он отвернулся к монитору, притворяясь, что погружен в работу, но на самом деле следил за ее движениями краем глаза. Она расставляла свои вещи на столе Луизы. Аккуратно, методично. И вдруг его осенило.
Этот стол — стол Луизы. Не просто свободное место. Ее место.
До этого момента её «перерыв» казался чем-то временным, абстрактным. Да, она ушла. Но её присутствие всё ещё витало здесь, в незаполненном пространстве её рабочего места. Оно оставалось её территорией, пусть и пустующей.
Но сейчас, глядя на то, как незнакомая женщина ставит на него свой цветок — свежий, живой и абсолютно чужой — реальность обрушилась на него с внезапной и жестокой очевидностью.
Луиза не вернётся.
Это была не пауза. Это был конец. Её место уже заняли. Система, в лице Лэма, перевернула страницу, даже не утрудившись сообщить ему об этом. Он сидел и смотрел, как метча о том, что могло бы быть, окончательно растворяется, вытесняемая осязаемой реальностью в лице этой блондинки с растением.
Тишина, повисшая между ними, была густой и неловкой. Делать вид, что ее не существует, становилось так же тяжело, как и поддерживать разговор. Он резко повернулся к ней на стуле, заставив старую мебель жалобно скрипнуть.
— Картрайт, — отрывисто представился он, не предлагая руки и не пытаясь смягчить интонацию. — Ривер Картрайт. Если Лэм бросит вам вводные, и в них будет что-то непонятно, не стесняйтесь переспросить. Лучше выглядеть идиотом пять минут, чем потом месяцы разгребать последствия, — звучало как наказ его деда. Та самая манера говорить, которую он всегда ненавидел, но которая, похоже, въелась в него навсегда. Он резко вернулся к монитору, давая понять, что аудиенция окончена. Его роль хорошего коллеги исполнена. Добро пожаловать в ад.
В дверном проеме появилась Кэтрин Стэндиш. Она несла две стопки папок, но ее внимание было приковано к новенькой. Ривер почувствовал, как в воздухе повисло молчаливое напряжение. Стэндиш на мгновение задержала на нем взгляд — тот самый, полный немого вопроса и легкого упрека, который он научился читать за годы. Взгляд, говоривший: «И ты ничего не сделаешь?»
Она перевела глаза на девушку, и ее выражение смягчилось ровно настолько, чтобы его можно было назвать вежливым.
— Я Кэтрин Стэндиш, — представилась она, не пытаясь освободить руку для рукопожатия. — Не обращайте внимания на излишне... оживленный прием. Со временем привыкнете. — женщина положила одну из папок на свободный угол его стола. — Вот, Ривер, просмотрите, когда будет время.
Он кивнул, не глядя. Картрайт знал, что это был лишь предлог.
Затем Стэндиш повернулась к новенькой.
— Вам, наверное, показали только дверь и ваше место. Кофеварка на втором этаже, в нише справа от лестницы. Она старая, у нее своенравный характер. Красная кнопка — не включать, иначе придется вызывать пожарных. Если вам понадобится доступ к архиву или что-то распечатать — это ко мне.
Ривер слышал, как новенькая снова пробормотала «спасибо». Голос Стэндиш был ровным, без тепла, но и без открытой враждебности. Это был голос человека, который просто делал свою работу — поддерживал видимость порядка в хаосе. Прозвучали тихие шаги, и Стэндиш удалилась, оставив в комнате снова двоих людей.
Теперь, после этого короткого визита, тишина стала еще громче. Ривер понял, что его собственная отстраненность стала еще заметнее на фоне вымученной попытки Стэндиш проявить минимальный человеческий долг. Он сглотнул, чувствуя, как тяжесть ответственности, не за эту девушку, а просто за поддержание хоть какого-то подобия адекватности в этом месте, снова легла ему на плечи. Но вместо того, чтобы что-то сделать Картрайт потянулся к папке, принесенной Стэндиш, просто чтобы занять руки. День только начинался.

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://i.postimg.cc/4yrdGj5R/3080f91cfa31fc50561ebaffbb4db1.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

+1

5

[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]
Ее застал врасплох оказанный прием; новые коллеги встретили ее так, будто она успела чем-то им насолить. Бобби опустилась на стул, включила компьютер, стараясь скрыть растерянность. Пока на вспыхнувшем мониторе мигал кружок загрузки, она рассовала по ящикам свою канцелярию и сдвинула горшок с цветком, сначала в одну сторону, потом в другую, пока не осталась довольной (по правде говоря, ей хотелось бы поставить раскидистый спатифиллум так, чтобы скрыть угрюмое лицо своего соседа; Бобби слишком явно ощущала исходящую от него недоброжелательность). Механическая деятельность немного успокоила Бобби, помогла вернуться в привычное расположение духа, хотя мысли ее по-прежнему крутились вокруг царившего в Слау-Хаусе настроения.

Казалось бы, когда твоя карьера уничтожена из-за твоей же недальновидности, когда ты оказываешься в отстойнике, где просидишь, вероятно, до самой старости и кончишь в итоге как выгоревший дотла, забивший на все и прежде всего на себя Джексон Лэм, меньше всего нужно беспокоиться из-за установившейся в коллективе атмосферы. Но Бобби беспокоилась. Ее уязвило общее безразличие к происходящему вокруг, ее обидело направленное на нее раздражение, пока не высказанное, но читавшееся на лицах. Могли бы, думала она, хотя бы притвориться; обычно люди так и поступают.

Впрочем, продолжала она размышлять, едва ли здесь остаются силы выдавливать улыбку и изображать то, чем не являешься; это унылое место, с пожелтевшими от времени стенами, обшарпанными низкими потолками и окнами, едва пропускавшими свет сквозь слой грязи, словно создано было для того, чтобы вытягивать из попавших сюда бедолаг энергию. Бобби и сама ощутила, насколько заразителен всеобщий упаднический настрой, - а ведь провела здесь не больше десяти минут.

- Рада знакомству, - повторила она, когда ее сосед - Ривер - представился, и просияла, будто не замечала, с каким трудом ему даются слова. Она решила игнорировать желание поддаться главенствующей в Слау-Хаусе тоске и постаралась мобилизовать энергию, обычно кипучую и бьющую через край; в иных ситуациях усилий ей и не требовалось. - Я Бобби. Роберта, вообще-то, но предпочитаю Бобби...

В таком режиме она могла тарахтеть целый день. Но обстановка в Слау-Хаусе в общем и явное напряжение Ривера в частности крайне не способствовали поддержанию легкой беседы; Бобби обрадовалась появлению нового лица в дверном проеме, но женщина - аккуратно, но намного более практично одета, нежели сама Бобби, в волосах седина, на лице - застывшее тревожное выражение, - оказалась точно такой же, как прочие.

Со временем привыкните. Да не дай бог.

- Спасибо, - пробормотала Бобби в спину Кэтрин и наконец обратилась к своему компьютеру.

Чем ей вообще предстоит заниматься? Размышлению на эту тему Бобби посвятила прошедшие две недели, пока сидела дома; она так и не поняла, какие функции выполняют сотрудники Слау-Хауса, и была озадачена тем фактом, что ни Лэм, ни Стэндиш, передавшая какие-то документы Риверу, ни кто бы то ни было еще до сих пор не обрисовал предстоящие ей задачи. На новой ее рабочей почте тоже ничего не было... Она откинулась на спинку кресла, крутанувшись. Какой же херней была набита ее голова этим утром; люди вокруг недостаточно добры к ней, руководство не позаботилось о том, чтобы найти ей дело... Все эти мысли крутились, отвлекая от главного: так и должно быть. Ее сослали сюда в наказание, и, хотя Слау-Хаус был худшим местом из возможных, Бобби заслуживала даже большего. Очутившись здесь, она продолжала быть частью МИ-5 и получала - хоть и призрачную - надежду когда-нибудь реабилитироваться; а ее надо было стереть, уничтожить следы ее пребывания в Конторе, выбросить за борт. Вот чего она заслуживала на самом деле.

Она сглотнула, уставившись в грязный потолок. Она не права, если поразмыслить. От увольнения - позорного, окончательного расставания с Парком, - она рано или поздно оправилась бы. А вот сидеть здесь с утра до вечера, не знать, чем себя занять, и думать, без конца думать о том, что тебя сюда привело, и в самом деле невыносимо. Так ей и надо.

До этого момента Бобби думала, что успела выплакаться, но слезы вновь подступали к глазам; она быстро заморгала и шмыгнула, стараясь сдержать рыдания, выпрямилась и спряталась за компьютером.

+1

6

Бобби шмыгнула, и Ривер поморщился. Слезы. Здесь они были такой же частью пейзажа, как плесень на стенах, но от этого наблюдать за ними не становилось приятнее. Он снова уставился в экран, делая вид, что не замечает ничего. «Прекрасно», — подумал он с привычной долей цинизма. — «Мало мне собственного уныния, теперь еще и соседка рыдать будет».
Его взгляд снова скользнул к цветку. Бобби. Какое дурацкое имя для девушки. Родители, наверное, мальчика хотели. Хотя чего он придирается? «Ривер» — тоже не подарок. Сколько раз его дразнили в школе, да и потом. Река. Поток. А на деле — застойная лужа в самом затхлом подразделении спецслужб.
Он втянулся в монотонную, бессмысленную работу — проверку какого-то старого, пыльного отчета за 2014 год, который точно никто никогда не запросит. День потянулся, вязкий и безвоздушный. Стэндиш пару раз приходила и приносила новые никому не нужные кипы бумаг.
Это определенно было затишье перед бурей. Ривер не впервые наблюдал здесь такое. Скоро их определенно ждет какая-нибудь мутная история, куда они втянутся против своей воли.
***
Они сидели, прижавшись спинами к холодной металлической поверхности. В воздухе пахло мазутом, ржавчиной и порохом. Свист пуль, рикошетящих от бетона и железа, был оглушительным. Он потрогал затвор пистолета автоматическим движением — пусто. Патроны кончились. Он повернул голову и увидел ее профиль. Щека была испачкана кровью — не ее, надеялся он. Но в ее широко открытых глазах, обычно таких живых, читался страх. Не надо было быть аналитиком, чтобы сделать вывод, что им пришел конец. И он с горечью подумал: «Я ее подвел. Привел сюда. И теперь нас убьют». Грохот приближающихся шагов звучал как погребальный звон.
***
Ровно в пять, не на секунду позже, он выключил монитор, поднялся и, не глядя на Бобби, направился к выходу. Ему нужно было прочь. Из этого здания, от этого воздуха, от новой соседки, о которой он не просил.
Ривер отправился к единственному человеку, с которым мог поделиться своими проблемами.
Дом престарелых «Саншайн-Хаус» пахнет всегда одинаково — антисептиком, тушеной капустой и тихим отчаянием. Сестра-администратор кивнула ему с привычной, профессиональной жалостью. «Он сегодня в хорошем настроении, мистер Картрайт. Немного сонный после обеда».
Дэвид Картрайт сидел в кресле у окна, глядя на угасающий серый день. Его руки, когда-то такие сильные и уверенные, лежали на коленях, слегка подрагивая. Ривер подошел и придвинул стул ближе, прежде чем сесть рядом со старшим Картрайтом.
— Дедушка. Привет. Это я, Ривер.
Старик медленно повернул к нему голову. В его мутных старых глазах на секунду мелькнула искорка — не узнавания, а, возможно, просто интереса к новому голосу в комнате.
— Ривер... — произнес он, растягивая слово. — У меня... у меня был внук. Его тоже так звали. Умный мальчик. Куда-то запропастился.
Ривер сжал зубы, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Он положил свою руку поверх руки деда.
— Он здесь, дедушка. Он здесь. Все в порядке.
Но это была ложь. Ничего не было в порядке. Ни в этой тихой комнате, где угасал великий человек. Ни там, в подвале, где приходилось начинать все с нуля с каким-то чужим цветком на столе бывшей напарницы. Он сидел, держа руку деда, и смотрел в окно, на сгущающиеся сумерки, чувствуя себя абсолютно, совершенно одиноким.

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://i.postimg.cc/4yrdGj5R/3080f91cfa31fc50561ebaffbb4db1.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

0

7

[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]
Сдержаться, не дать волю слезам, готовым пролиться бурным потоком и затопить все, что ее окружало, и заулыбаться, хотя причин определенно точно не было, - по ощущениям целый подвиг. Продержаться так до вечера - тем более; Бобби бодрилась через силу, хотя настроение было ниже плинтуса. Она с трудом дождалась окончания рабочего дня; никаких заданий ей так и не поступило, так что от скуки она отдраила унитаз на втором этаже и перемыла всю посуду на кухне; ее продолжали не замечать, что немало ее, не привыкшую к подобной атмосфере и любившую быть в компании, расстраивало. С другой стороны, когда с ней все же кто-то заговаривал, Бобби расстраивалась только больше: от Ширли в ее сторону сыпались лишь колкости, Кэтрин держалась настороженно, а вот Родди Хо, к сожалению, стал исключением - завидев Бобби, он принимался нести стремную чушь; его Бобби начала избегать специально.

Под вечер все разошлись, не прощаясь; добравшись до дома, Бобби заглянула в небольшой круглосуточный магазин, потопталась у стеллажа с винами и в конце концов вышла с двумя бутылками в бумажном пакете подмышкой.

* * *
Ее глаза обшаривали помещение в поисках лазейки, но взгляд ни за что не цеплялся. Среди высоких стеллажей, заставленных коробками и ящиками, не было ни запасного выхода, ни сервисных тоннелей; единственной возможностью выбраться на волю был тот путь, которыми они вошли, - тот, что был заблокирован вооруженными наемниками.
Возможно, она чего-то не замечала. Сложно было поддерживать ясность ума - Бобби парализовало ужасом; тело подчинялось ей с огромным трудом и казалось неподъемным, в голове шумело, мысли едва ворочались, словно погрязнув в трясине. Образцовый агент службы, ничего не скажешь, - замерла, словно олень в свете фар, вжавшись в ледяную балку спиной и дрожа от страха; другое дело - Ривер. Если бы Бобби могла думать о чем-то кроме близящейся смерти, она точно восхитилась бы его подготовкой и смелостью; но если бы Бобби могла думать о чем-то другом, то она, может, и выход смогла бы найти.
Пока же все надежды легли на плечи Ривера. Но когда он повернулся к ней, прекратив вести ответный огонь, и Бобби увидела на его лице отчаянье, стало понятно, что их попытки отбиться тщетны; им конец. Стрельба с той стороны тоже прекратилась; ощутив, что сопротивления больше не будет, противники зашагали к ним.
- Погрузчик, - шепнула Бобби, придвинувшись к Риверу.
Неподалеку от них стояла машина, предназначавшаяся для транспортировки; это был небольшой агрегат, работавший, по-видимому, на электродвигателе. В нем они не могли укрыться от пуль или удрать от преследователей, но его мачта могла стать оружием - как сама по себе, так и благодаря тяжелому грузу, закрепленному на вилках. По крайней мере, так ей представилось - ничего лучше она так и не придумала.

* * *
Следующее утро началось точно так же, как и предыдущее. Бобби проснулась очень рано, с гудящей после выпитого головой; отправилась на пробежку; приняла душ; позавтракала; высушила волосы и накрасилась. Собираясь на работу, она невольно потянулась к растянутому бежевому свитеру и джинсам - выбор был обоснован вчерашними выпадами Ширли в сторону ее внешнего вида, - но затем отбросила их в сторону и заменила на более привычное цветастое платье, решив, что Ширли нужно пойти нахрен.

В офис она приехала второй - раньше нее явился только Лэм, присутствие которого выдавали табачный смрад и скрип половиц на верхнем этаже. Бобби поднялась к себе; на этот раз с собой у нее были диффузор, источавший тонкий цветочный аромат, и контейнер с пышными челси, которые испекла перед сном, попивая вино. Первый она установила на шкаф рядом со своим столом, надеясь перебить со временем застойный влажный запах, установившийся повсюду; второй - отнесла на кухню, установив на виду. Прежде чем вернуться в кабинет, Бобби выбрала среди булочек самую симпатичную, которую оставила на блюдце на столе Ривера.

Затем она включила свой компьютер. Еа почте - опять пусто, так что Бобби принялась ползать по рандомным ссылкам; пока она убивала время, в офисе появилась Стэндиш, которая вскоре заглянула в их офис, чтобы передать для Бобби папку с документами: ей предстояло изучать аномалии по парковке возле одного из крупных торговых центров. Невероятно увлекательно.

+1

8

Ривер вошел в Слоу Хаус, и запах ударил в нос первым, не привычная затхлость, а какой-то сладковатый, цветочный аромат, явно чужеродный в этом царстве плесени и пыли. Его взгляд сразу нашел источник: на шкафу у стола Бобби стояла какая-то пластиковая хрень с парящим из нее паром. Диффузор. Он сдержал хмыканье.
Затем он увидел булочку. Аккуратная челси на блюдце лежала на его столе. Он остановился, разглядывая ее. Это был вызов. Вызов всеобщему унынию, его собственному молчанию. «На, съешь, почувствуй себя лучше», — словно говорила она. Горькая усмешка скривила его губы.
Ривер не тронул булочку. Вместо этого сел за свой компьютер, чувствуя на себе ее ожидающий взгляд. На мониторе замигали строки бессмысленного отчета.
***

Он обернулся к Бобби. Она вжалась в стойку небольшого электрического погрузчика, ее лицо было бескровным в полумраке склада, глаза — огромными, полными того чистого, немого ужаса, который парализует. Но ее губы шевелились, выталкивая шепот сквозь стук зубов.
— Погрузчик...
Картрайт мгновенно оценил обстановку. Машина. Низкая, на электроприводе, почти бесшумная. Вилы подняты, на них — массивный поддон с каким-то станковым оборудованием. Не укрытие. Не транспорт. Оружие. Ее мозг, парализованный страхом, выдал единственную возможную тактическую идею. И она была правильной.
Но чтобы привести погрузчик в действие, нужны были две пары рук и секунды, которых у них не было.
Он кивнул. В его глазах она могла прочесть не отчаяние, а стремительный расчет. Он жестом приказал ей занять место оператора, а сам в два прыжка оказался сбоку, у основания мачты. Его пальцы нащупали рычаг ручного управления подъемом. Механика была простой, примитивной.
Шаги уже раздавались в их проходе. Ривер встретился с Бобби взглядом и двинул рычаг.
Электромотор взвыл пронзительным, нечеловеческим визгом. Мачта с тяжелым поддоном на вилах рванулась вперед не для подъема, а как гигантский таран. Она врезалась в край стеллажа, который преграждал путь наемникам. Раздался оглушительный грохот падающего металла, треск ломающихся ящиков, подавленные крики. Облако пыли взметнулось к потолку.
Все, что им было нужно это создать хаос из баррикад и дымовой завесы одновременно. Ривер уже тащил Бобби за руку в образовавшуюся брешь, вглубь стеллажей, используя рев падающих конструкций как прикрытие. Ее идея дала им пять секунд. Возможно, десять. И он использовал их без колебаний.
***

Резкий вибрирующий звонок в тишине офиса заставил Ривера вздрогнуть. Телефон. Личный. На экране светилось название «Саншайн-Хаус». Ледяная рука сжала его внутренности. В рабочее время они звонили только в случае крайней необходимости.
Он поднес аппарат к уху, отвернувшись к стене, пытаясь создать иллюзию уединения.
— Картрайт.
Голос в трубке был спокойным, профессиональным и от этого еще более чудовищным: «Мистер Картрайт, добрый день. Это Элинор из «Саншайн-Хаус». Простите за беспокойство. Нам нужно срочно решить вопрос о лекарствах для мистера Дэвида. Его лечащий врач настаивает на переходе на другой, более сильный нейролептик. Нужно ваше письменное согласие как официального опекуна. И… есть еще один момент по оплате. Наша бухгалтерия обнаружила, что последний платеж от вас не поступил. Счет будет заблокирован, если мы не получим оплату в течение 48 часов».
Ривер закрыл глаза. Мир сузился до размеров телефонной трубки. Лекарства. Более сильные. Значит, стало хуже. С агрессией? С тем, что он бродит ночами? И деньги. Он заплатил, он точно помнил, что перевел… Или нет? Последние недели все плыло в каком-то тумане.
— Я… Я разберусь с платежом сегодня же, — его голос прозвучал хрипло, неестественно громко в гробовой тишине комнаты. — Пришлите, пожалуйста, форму согласия на лекарства на мою почту. Я подпишу.
— Конечно, мистер Картрайт. И… — голос медсестры смягчился на полтона, — он сегодня спрашивал вас. Говорил, что ждет «мальчика». Может, заглянете?
— Да. Обязательно. Спасибо.
Ривер положил трубку, не в силах сразу повернуться. Весь этот разговор — лекарства, деньги, его беспомощность — прозвучал на фоне ее цветочного аромата и вида нетронутой булочки. Он понимал, что Бобби все слышала. Хотя вряд ли она поняла, что речь идет о больном старике, который еще и единственный член его семьи, который всегда был с ним рядом. В Слоу Хаусе не было личных жизней. Теперь и новенькой было известно достаточно.
Он медленно развернулся. Не глядя на нее, уставился в экран. Булочка так и лежала на блюдце. Аромат диффузора казался теперь не наивным, а язвительным. Ему хотелось выбросить эту булочку в окно, выключить эту дурацкую машинку. Но он не сделал ничего. Он просто сидел, сжимая в пальцах телефон, и пытался снова собраться с мыслями, стараясь абстрагироваться от своих проблем.

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://i.postimg.cc/4yrdGj5R/3080f91cfa31fc50561ebaffbb4db1.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

+1

9

[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]
Бобби надулась.
Ей хватило одного дня, чтобы понять, что в Слау-Хаусе царят такие правила - ты не лезешь ко мне, я не лезу к тебе. Между здешними обитателями был установлен вооруженный нейтралитет, что ее категорически не устраивало; Бобби не привыкла игнорировать окружающих и тем более не привыкла, чтобы игнорировали ее. Им предстояло работать друг с другом хрен знает сколько времени - так почему бы не относиться друг к другу по-людски? От капельки душевного тепла это паршивое место лишь выиграло бы.

Ривер будто бы поставил жирную точку в этом вопросе, продолжив держаться вчерашней тактики - показательно делать вид, будто Бобби не существует. На этом и стоило бы остановиться, принять поражение; но Бобби наоборот завелась.
И чего прицепилась? Можно было бы выбрать другую цель - например, Родди был бы рад ее компании, - но... Бобби не была до конца уверена, что именно скрывается за "но".
Ей было обидно от несправедливого отношения; Ривер держался с ней так, будто она нанесла ему страшное оскорбление.
Они делили кабинет - а потому ей казалось, что между ними обязательно должна сложиться приятельская связь; разве бывает иначе?
Бобби привыкла нравиться; она действовала прямо и временами топорно, а иногда ей и вовсе не требовалось прилагать усилий - было достаточно хорошенькой мордашки, - но суть не в этом. Она искренне считала, что может нравиться всем, а прямое столкновение с отношением обратным неприятным образом подрывало ее уверенность в этом факте. А на нее за последнее время и так свалилось слишком много неприятного.
И наконец, Ривер был молодым привлекательным мужчиной; Бобби было бы просто приятно знать, что она симпатична ему.

Нужно было лишь найти подход. Или взять измором.

* * *

В возникшей суматохе они сумели ускользнуть. Они выскочили на улицу и пронеслись вперед на добрых два квартала, стремясь отстать от преследования, которое обязательно последовало бы; Ривер был впереди, Бобби, крепко вцепившаяся в его ладонь, старалась не отставать, но после очередного бессистемного поворота стала сдавать позиции.
Последний год до перевода в Слау-Хаус она провела, по большей части сидя в кабинете, что не могло не сказаться на выносливости. Ей придал сил краткий всплеск адреналина, но вот на нее вновь навалилась усталость; темп Бобби замедлялся, пока она, наконец, не остановилась совсем, выпустив руку Ривера и согнувшись, чтобы отдышаться.
- Не могу больше, - призналась она, смахивая прилипшую ко лбу челку и ловя воздух ртом.
Ей потребовалась пара минут, прежде чем она ощутила, что тело вновь ей подвластно. Выпрямившись, но не до конца восстановив сбившееся дыхание, Бобби жестом показала Риверу, что готова двигаться дальше; они вышли из закоулков на более оживленную улицу и поймали машину. Такси перед ними затормозило не сразу - несколько автомобилей подряд, хоть и пустых, промчались мимо; неудивительно, в общем, - видок у них был так себе. Бобби окинула Ривера взглядом: в испачканной одежде, взмыленный, всклокоченный; она - точно такая же, да еще и с лицом, перемазанным кровью, что шла из саднящей царапины, оставленной разлетевшейся после выстрела каменной крошкой. Но, наконец, перед ними остановилась машина с добродушным мужчиной восточной внешности за рулем; никаких вопросов от него не последовало, он встретил их улыбкой - словно возил подобных пассажиров ежедневно.
Они залезли на заднее сиденье, и Бобби хотела машинально назвать адрес Слау-Хауса, но осеклась. Там будут искать; домой тоже нельзя. От этой мысли Бобби болезненно поморщилась: ей очень хотелось заехать на квартиру, чтобы эвакуировать Пирожка, ведь если их будут искать, то... Боже, да она не переживет, если что-то случится с котом.
Изменившимся голосом она назвала первый пришедший в голову адрес: это был отель, в котором пару лет назад останавливалась ее мать, когда приезжала в Лондон по деловым вопросам. У Бобби с собой было немного налички, и она надеялась, что этой суммы хватит, чтобы у них появилась возможность немного передохнуть и обсудить, как быть дальше.

* * *

Тишину, нарушаемую только щелчками клавиш, прервал звонок. Бобби, убаюкиваемая монотонной работой с бумагами и таблицами, встрепенулась, потревоженная, и взглянула на него, но тут же отвела глаза; разговор точно не предназначался для чужих ушей. Ей надо было бы выйти, но Бобби показалось, что это лишь сильнее смутит Ривера; она скрылась за своим монитором, будто бы уменьшившись в размерах, стараясь не издавать ни звука и не прислушиваясь, но невольно слыша.

О чем бы речь ни шла, тема точно была дерьмовой: такой вывод заключила Бобби, когда, наконец, осмелилась выглянуть из-за экрана, чтобы взглянуть на Ривера. На лице его застыла болезненная гримаса: между бровей залегла глубокая морщина, челюсти плотно сжаты, а взгляд, хоть и устремлен в экран, отсутствующий. Сердце Бобби сжалось; ей было не по себе от того, что она стала свидетельницей этой сцены, и ей, неспособной выносить чужие страдания, очень хотелось помочь. Но она молчала, не осмеливаясь заговорить первой; чутье подсказывало, что если она попытается проявить сочувствие, то лишь сильнее настроит его против себя.

Стараясь поменьше привлекать к себе внимание, Бобби аккуратно пошевелилась, отодвигая кресло и поднимаясь из-за стола, и вышла из кабинета.

Она отсутствовала не меньше получаса. Побродила по улице, сбрасывая с себя душный флер Слау-Хауса, зашла за кофе - в киоске неподалеку он был намного приличнее, чем тот, которым могли разжиться в Хаусе, - затем, вернувшись, поднялась к Стэндиш, чтобы узнать, нет ли чего нового, и только затем вернулась в кабинет.

- Это от Кэтрин, - Бобби положила на стол перед Ривером новые папки по порученному ему делу, а рядом поставила стаканчик с кофе. Пройдя к своему столу, она посмотрела на него, прикусив губу. - Знаешь, если тебе надо уйти, то я прикрою.

+1

10

Кофе пахло цивилизацией. Настоящими зернами, а не той бурдой, что варила Стэндиш из экономии. Ривер почувствовал, как слюнки предательски потекли, и тут же возненавидел себя за эту слабость. Он поднял взгляд. Она стояла, прикусив губу, с этим дурацким выражением озабоченной нянечки. «Знаешь, если тебе надо уйти, то я прикрою».
Он почти физически ощутил, как где-то наверху, в своем вонючем кабинете, Лэм шевельнул носом, учуяв запах чужой слабости. Если Ривер возьмет этот кофе, если кивнет, если хоть на йоту смягчится — к вечеру об этом узнает весь Слоу-Хаус, а Лэм ввернет какой-нибудь саркастический комментарий за кружкой мерзкого виски. «Слышал, Картрайт, у тебя теперь личный бариста. Цветочек поливает, кофеек подает. Устроился, блядь, не жизнь, а курорт».
— Не надо меня прикрывать, — его голос прозвучал резко, как удар битой по мерзлой земле. Он взял стаканчик, но не чтобы пить, а чтобы убрать с глаз долой. Поставил его на край стола, аккуратно, рядом с засохшей булочкой. Два экспоната музея ее навязчивого дружелюбия. — Разберись лучше со своими «аномалиями парковки». Если Стэндиш дала — значит, кому-то наверху нужно, чтобы мы тут не скучали. Не отвлекайся.
В этот момент в дверном проеме, будто материализовавшись из табачного смрада, возник Лэм. Он опирался о косяк, жевал жвачку с видом человека, размышляющего о тщетности бытия, и его мутный взгляд медленно пополз от Бобби к Риверу, а потом к стаканчику с фирменным логотипом.
— О, — хрипло произнес Лэм, и в этом одном звуке было море гнусного удовольствия. — Вижу, у нас тут наладился культурный обмен. Картрайт делится профессиональным опытом, а мисс... Эванс, да? — он даже не посмотрел на нее для подтверждения, — делится... кофейным. Трогательно. Только учти, Картрайт, — он перевел на него тяжелый, маслянистый взгляд, — если начнешь от нее пахнуть тыквенным латте, а не перегаром и нищетой, я заподозрю неладное. В нашем говне ароматизаторы не предусмотрены. Мешает конспирации.
И, пожевав еще секунду, Лэм развернулся и поплелся прочь, оставляя за собой шлейф из сарказма и запаха старого потного свитера. Ривер почувствовал, как по спине пробежала знакомая, едкая волна ярости и стыда. Лэм, как всегда, попал в самую точку, в ту самую трещину, которую Бобби своей глупой добротой только расширила.
***

Такси, пахнущее дешевым освежителем и тмином, неслось по Мэрилебон-роуд. Ривер сидел, вцепившись в ручку двери, каждый нерв натянут как струна. Адреналин отступал, оставляя после себя липкую, холодную усталость и четкое, неумолимое понимание: они в дерьме по уши. Их вычислили. Значит, все, что связано с ними официально или полуофициально, теперь — поле для минной охоты. Слоу-Хаус, их квартиры — первые места, куда сунут свои грязные носы.
Бобби, прислонившись к окну, выдохнула адрес отеля. Неглупо. Случайно. Нелогично для преследователя. Он кивнул, коротко, уже составляя в голове план. Отель под своими именами — самоубийство. Даже платя наличными, они оставят цифровой след на камерах, на записи у стойки администратора. Нужны другие имена. Другие лица.
— Эй, — он наклонился к перегородке, голос у него был хриплый, но ровный. — Измените маршрут. Сначала на Юстон. Вокзал.
Водитель, парень с добродушным лицом, только пожал плечами в зеркале. «Как скажете, босс».
Ривер откинулся на сиденье. Юстон. Хаос, толпа, десятки входов и выходов. И главное — камеры хранения с автоматическими ячейками. Не те, что на виду, а старые, в дальнем конце, где за фунт в день тебе дают железный ящик под замком. У Службы по всему Лондону были раскиданы такие «почтовые ящики» — неофициальные, на случай крайнего случая. Код для доступа к одному из них он помнил. Там должны были лежать паспорта-однодневки, наличка, чистая SIM-карта. Ничего эпического. Простой, скучный набор для исчезновения на 48 часов.
Он посмотрел на Бобби. Она уставилась в окно, ее профиль был резок на фоне мелькающих фонарей. На щеке запеклась кровь. В ее позе читалась не просто усталость, а опустошение. Она только что из горнила, где ее жизнь висела на волоске, и теперь ее везли на вокзал, как багаж. Он видел, как она сглотнула, как ее пальцы бессознательно теребят край куртки.
Он отвернулся. Сострадание было роскошью, которую они не могли себе позволить. Сейчас важнее было добраться до Юстона, вытащить документы, стереть себя из этой машины и раствориться в городской толчее под другими именами. А потом уже думать, что делать с котом, с раной на ее щеке и с теми, кто решил, что сегодня — хороший день, чтобы их убить. Мысли его работали четко, холодно, выстраивая алгоритм выживания шаг за шагом. Но где-то на самом дне, под слоями профессионального расчета, клокотала знакомая, горькая мысль: "Вот и прекрасно, Картрайт. Опять убегаешь. Только теперь не один".

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://i.postimg.cc/4yrdGj5R/3080f91cfa31fc50561ebaffbb4db1.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

+1

11

[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]
Бобби поджала губы, вернувшись за свой стол. Она никак не прокомментировала действия и тон Ривера, предпочтя продолжать делать вид, будто не замечает - или не понимает - его к ней отношения, но внутри все кипело. Потому что она, черт возьми, совершенно не понимала, что мешает окружающим быть если не добрее друг к другу, то хотя бы - вести себя в пределах общепринятых социальных норм; она не понимала, зачем с головой погружаться в пучину уныния и, вместо того, чтобы оттолкнуться ото дна, пытаться утянуть с собой все, что оказывается рядом. И ее это раздражало; а еще, как ни странно, Бобби становилось стыдно, что она - не такая. Переделать здешний уклад ей вряд ли было по силам; коллеге, с которым она делила кабинет, она лишь действовала на нервы; ей хотелось исчезнуть на пару дней, чтобы все забыли о ее существовании, а потом вернуться - такой же унылой блеклой единицей, ненавидящей свою работу, всех вокруг, но прежде всего - себя.

Лэм материализовался в дверях их кабинета бесшумно, словно почуяв уязвимость, на которой он мог бы сыграть. Бобби перевела взгляд от монитора на босса, стараясь не шмыгать носом, и просияла, будто и в самом деле рада его видеть.

- Я учту, - с нажимом проговорила она, стараясь не замечать запах дешевых сигарет и немытого тела, что вплыл внутрь вместе с Лэмом. - Вы здесь за натуральность.

За растворимое дерьмо, которое невозможно пить; за кислые морды и немытые патлы. Хоть она и продолжала улыбаться, и щебетала, как ни в чем ни бывало, слова едва не сорвались с ее языка следом; когда Лэм ушел, Бобби поморщилась. Как же быстро ей передалось дурное настроение.

* * *
Ривер велел первым делом езжать на вокзал, и Бобби не сразу сообразила, зачем. Перестрелка ввела ее, словно обывателя, впервые оказавшегося в подобной ситуации, в состояние, близкое к паническому; тело едва слушалось ее, а мысли ворочались тяжело, словно старый заржавевший механизм.
С работой в поле покончено. Так считала Бобби, когда ее сослали в Слау-Хаус. Отныне ее служба заключилась в перекладывании бумаг из одной коробки в другую и выяснении обстоятельств, при которых некто привлек внимание Конторы году так в двухтысячном; никаких больше операций - и никакой больше опасности. И хотя для большинства этот факт был унизительным, Бобби сочла перевод за благо: она оказалась абсолютно бесполезной, беспомощной и подвела своего напарника; в отстойнике таким и место.
Все, что от нее требовалось, - это сидеть и не отсвечивать; но даже тут она умудрилась проколоться. И все из-за... чего? Бобби не была до конца уверена, что сподвигло ее полезть в файлы по своей последней операции: любопытство? Недосказанность? Печаль и гнев из-за гибели Моргана? Ощущение, которое она до конца не осознавала, - что с ней поступили несправедливо? Как бы там ни было, она полезла; изучила все, что было, зацепилась за несостыковки, и погрузилась глубже; нашла несколько имен, что не фигурировали в операции прежде, пока Бобби ее курировала, и отыскала их обладателей. И совсем забыла об осторожности.
Ей повезло, что Ривер оказался рядом, иначе ее бы уже убили; но как же не повезло самому Риверу - он оказался в опасности из-за дела, к которому не имел никакого отношения, да еще и в компании неудачницы, по вине которой уже погиб один агент. Ему стоит бросить ее, чтобы не оказаться следующим.
- Все в порядке, мисс? - водитель, остановившись напротив входа в вокзал, перестал насвистывать какой-то приставучий мотив и посмотрел на нее через зеркало заднего вида. - Держите.
Водитель протягивал ей влажные салфетки.
Бобби едва заметила, что они приехали в первую точку. Ривер вышел, отправившись к своей ячейке.
- Да, - пробормотала она, достав салфетку из пачки, чтобы протереть лицо. Царапину больно защипало, когда Бобби стала стирать кровь. - Упала. У нас там ремонт, все раскидано, порезалась...
Водитель понимающе закивал головой, охотно поддерживая тему. Он рассказывал о том, как чинил лестницу в доме своей матери, до тех пор, пока Ривер не вернулся в машину; такси тронулось с места.


* * *
Следующий день прошел точно таким же образом. За ним - еще один, и еще, и еще... Бобби приходила рано, всегда аккуратная (хотя каждое утро ей все больше хотелось забить на внешний вид, а то и, уподобившись новому боссу, прекратить посещать ванную), через день - приносила выпечку, которую оценили все, кроме Ривера (но призналась в этом лишь Кэтрин); на столе Картрайта она продолжала оставлять кофе, который тот, в свою очередь, продолжал игнорировать: делала она это просто из упрямства, гадая, что произойдет раньше, - он сможет примириться с ее присутствием или открыто скажет ей пройти нахер.

Затем она проводила некоторое время за компьютером, занимаясь заданиями от Кэтрин; затем, заскучав, шла что-нибудь отмывать - наведение порядка помогало Бобби собраться с мыслями и достичь равновесия, а в Слау-Хаусе абсолютно все требовало уборки; затем возвращалась за компьютер. Одним днем она нарушила этот свой распорядок, спустившись к Хо; он встретил ее типичным для себя сальным комментарием, который Бобби впервые не проигнорировала - она улыбнулась и продолжила разговор.

С Родди было легко коммуницировать - требовалось поддакивать, восхищаться и игнорировать рвотные позывы, возникавшие от его неудачных комплиментов. Родди легко покупался, принимая ее поведения за чистую монету; и все же, когда Бобби перешла к вопросу, что и привел ее в его логово, начал артачиться, набивая себе цену. Пришлось прибегнуть к новым приемам: похвалить его физическую форму, погладив пальчиком бицепс, и согласиться как-нибудь поужинать. Сработало; к себе Бобби возвращалась, раздобыв доступ к необходимым файлам и печально размышляя о том, как бы аккуратно слиться, не обидев, с обещанной встречи.

+1

12

Бобби вернулась из логова Хо с тем особенным, блестящим взглядом, который бывает у людей, пересиливших отвращение. Она пыталась скрыть это, слишком бодро щелкая мышкой, но Ривер заметил. Заметил и едва уловимый жест, когда она потерла кончики пальцев о край стола, будто пытаясь стереть что-то липкое.
— Если ты решила подружиться с Хо, — неожиданно начал Ривер, не отрывая взгляда от экрана, — готовься к последствиям. Он не забудет. Ни комплимента, ни прикосновения, ни обещания, которого ты не сдержишь. — Картрайт наконец поднял на нее взгляд, серьезный и оценивающий. — Он этого не простит. И отомстит тихой, мерзкой пакостью. В лучшем случае сольет твои личные поиски в сети всем здесь. В худшем — подкинет улику, что ты «крот». И нет, его ни что не остановит. У него иммунитет местного дурачка.
Ривер отвернулся, ясно дав понять, что сказал это не из сочувствия, а как констатацию новой, неприятной реальности.
Он ничего не сказал. Не стал спрашивать, что именно она выторговала у Хо и какой ценой. Это было ее дело. Его предупреждение было дано. Теперь оставалось наблюдать, как разворачиваются последствия, и быть готовым, когда ее маленькая, наивная авантюра неизбежно выльется в проблему, которая затронет и его. В Слоу Хаусе все проблемы рано или поздно становились общими. И пахли они при этом всегда одинаково: дешевым табаком, плесенью и глупостью.
***

Такси притормозило у шумного подъезда к вокзалу. Ривер повернулся к Бобби, которая сидела, прижавшись к дверце, с пустым взглядом.
— Скоро вернусь.
Он вышел и растворился в толпе, не оглядываясь. Юстон поглотил его мгновенно. Картрайт двигался быстро, но без суеты, используя отражающие поверхности витрин, чтобы убедиться, что за ним нет хвоста. Камеры хранения в дальнем конце терминала выглядели такими же заброшенными, как и Слоу Хаус. Механический замок щелкнул после ввода кода, комбинации, которую он вызубрил, «на всякий случай». Внутри лежал плоский, запыленный конверт из крафтовой бумаги. Содержимое было скучным, но эффективным: паспорта, наличка, ключи от несуществующего почтового ящика в другом районе. Никакой романтики шпионажа, только инструменты для временного исчезновения.
На обратном пути он зашел в аптеку. Купил антисептик, салфетки, пластырь. Стандартный дорожный набор. Кассирша, не отрываясь от телефона, пробила покупку. Он расплатился наличными из вокзального конверта, мелкими, ничем не примечательными купюрами.
Вернувшись к такси, Ривер сел и протянул ей маленький пакет из аптеки.
В отеле Картрайт отдал поддельный паспорт на имя Нила Симмонса, и наигранно стыдливо прикрыл левую руку, скрывая там кольцо, которое до того, как они зашли в отель, он вытащил из конверта и надел себе на безымянный палец. Кольцо было ему немного велико. Легенда была такая, что, если два разнополых агента скрываются в отеле, им лучше изображать интрижку, ведь вещей у них с собой не будет, а значит, они не могут притворяться туристами или путешествующими на конференцию сотрудниками одной компании. Это было бы подозрительно.
Он протянул администратору 20 фунтов, на его взгляд в сторону Бобби с немым вопросом, где же ее документы. Когда администратор недовольно пожевал губу, Ривер протянул еще двадцатку.
Наконец-то заветный ключ от номера оказался у него, и он немедленно взял Бобби за руку, потянув ее в сторону лестницы на второй этаж.
«Иж как не терпится», — подумал администратор, аккуратно пряча купюры под клавиатуру своего компьютера.

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001c/14/5b/1246-1765481636.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

0

13

[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]
Сопротивление администратора пало перед купюрой, протянутой Ривером; он оформил одного жильца и протянул ключ-карту, принимаясь объяснять, где находится их номер, и какими удобствами может обеспечить их отель. Ривер не дослушал - схватив Бобби за руку, он потянул ее к лестнице; они взбежали наверх, их комната оказалась второй по счету, если повернуть налево от лестницы.
Оказавшись внутри, Бобби растерянно замерла, не зная, куда себя девать. Ей хотелось опуститься на постель и передохнуть - в момент, когда они очутились в относительно безопасной обстановке, Бобби почувствовала себя резко обессилевшей, тело перестало ее слушаться, - но она побоялась, что заснет, да и демонстрировать уязвимость перед Ривером было стыдно, он и так был о ней бог знает какого мнения. И, в целом, был прав.
Забрав у него аптечный набор, Бобби заперлась в ванной. Там она сбросила ставшие тесными ботинки и ополоснула холодной водой лицо, чтобы взбодриться, затем - долго-долго смывала остатки макияжа, после чего, наконец, промыла оставленную каменной крошкой глубокую царапину и залепила ее пластырем. Закончив, она еще постояла некоторое время у раковины, нервно потирая ладони под струей ставшей уже ледяной водой. Нужно было вернуться в номер, но пока она не набралась смелости: ей было ужасно стыдно, и она абсолютно точно не была готова что-то объяснять.

* * *
- Да ну? - Бобби дернула бровью, отвлекаясь от изучения отчета по последнему своему делу. Смотрите, кто заговорил. - А мне показался неплохим парнем.

Она покривила душой. Родди абсолютно точно упустил то время, когда человек учится социализироваться; его, впрочем, это не смущало - Родди слишком откровенно не любил людей и не упускал возможности напомнить об этом окружающим. Но делиться этим с Ривером Бобби не стала: во-первых, все, что говорилось в стенах офиса вслух, становилось общественным достоянием, а ей очень не хотелось бы, чтобы кто-то - даже Родди, - считал ее двуличной стервой, а во-вторых... Да пошел он нахрен, вот что во-вторых. Бобби не придумала иного аргумента, запутавшись в причинах обиды, что копилась в ответ на пренебрежение и игнор.

Разговор на этом закончился. Бобби погрузилась в чтение.

Первую часть отчета составляла она сама. В ней речь шла об успехах Моргана, внедрившегося в группировку, сбывавшую крупные партии оружия в Ливию. Бобби хорошо помнила, о чем писала, и потому быстро скользила глазами по тексту, не вчитываясь, - пока взгляд не зацепился за имя, которое точно не фигурировало в деле раньше. Она остановилась, перечитала строчку, изучила связанные сноски: в ее повествовании появился новый информатор, с которым Морган точно не сотрудничал - по крайней мере, ей об этом напарник не сообщал. Эту странность Бобби могла списать на новые данные, появившиеся после смерти Моргана и слива самой Бобби; и все же она выписала имя и адрес информатора в свой ежедневник.

Дальше текст вновь шел гладко - ровно до того момента, пока Моргана не пристрелили в завязавшейся на складе потасовке. На этом моменте Бобби сглотнула, но чтение не прервала. Она думала, что знает, что будет дальше: Моргана застрелил один из членов группировки, заподозривший в нем шпиона; опасениями, что он раскрыт, напарник успел поделиться незадолго до своей кончины. В этот момент Моргану нужно было уходить, но они ошибочно рассудили, что ситуация под контролем; к тому же, в тот роковой день в Лондон должен был прибыть некто, стоящий у истоков организации, - нужно было выяснить, что это за человек. С ним-то и была назначена встреча на складе.

Однако представления Бобби оказались неверными: далее шла информация о том, что на склад, полный оружия (которое, сделала Бобби пометку в ежедневнике, нигде не фигурировало дальше - отметок о том, что груз был изъят, в отчете не было), пожаловали члены конкурирующей группировки; тут же вспыхнул вооруженный конфликт. Морган был застрелен из пистолета Джона Аффлека - того самого, что был упомянут раньше как один из его информаторов. Дело на этом было сдано в архив: Аффлек был в розыске, но никто, похоже, не усердствовал.

На этом пришлось прерваться: в кабинет заглянула Кэтрин с новой кипой папок. Бобби свернула окно браузера и вернулась к бессмысленной работе, дожидаясь окончания смены.

Свои изыскания она продолжила на следующий день: не без помощи Родди отыскала информацию на Аффлека и его семью. У пропавшего остались жена и малолетняя дочь, которые, как отметил со смешком Родди, не так давно перебрались из захудалой съемной комнатушки, в которой теснились втроем, в приличную трехкомнатную квартиру, стоимость которой погасили сразу. Из биографии Аффлека и его жены выходило, что ни у него, ни у нее приличной работы отродясь не было; позволить себе квартиру они не могли.

С его супругой точно нужно было пообщаться - тем более, что никто из Парка этим, кажется, не озадачился. Этим же днем она, впрочем, не рискнула сбегать с работы, хотя очень хотелось: Лэм целый день крутился в Слау-Башне и точно заметил бы отсутствие. Пришлось сдержать порыв и продолжать заниматься отупляющим исследованием парковочных штрафов; а вот на следующее утро она явилась в офис с большим, совершенно несвойственным ей опозданием - перед тем, как отправиться Олдерсгейт-стрит, Бобби заглянула по новому адресу Аффлеков.

+1

14

Дверь за ними захлопнулась. Ривер отпустил её руку и первым делом окинул комнату быстрым взглядом. Окно во двор — хорошо. Шторы плотные. Кровать одна, кресло, стул, столик. Ванная справа. Он подошёл к окну, чуть отодвинул штору. Парковка внизу, фонарь мигает. Ничего подозрительного. Проверил окно — заперто, надежно, но если придется бежать, выбраться можно и лучше в соседние номера по карнизу, потому что приземление безопасным не будет, внизу — асфальт.
Ривер обернулся. Она стояла посреди комнаты, бледная. Ему показалось, что руки у нее дрожат. Вид потерянный. Картрайт задержал на ней взгляд на секунду дольше обычного. Вспомнил её там, на складе, за рычагами погрузчика.
Она взяла у него аптечный пакет и скрылась за дверью. Щёлкнул замок.
Ривер остался один. Глубоко вздохнул и провел рукой по затылку. Стянул куртку, повесил на спинку стула. Потом вытащил из внутреннего кармана конверт, высыпал содержимое на стол. Его фальшивый паспорт. Пачка наличных, смешанные купюры. Две сим-карты. Ключ от почтового ящика. Пересчитал деньги, прикинул, на сколько дней хватит. Убрал всё обратно.
Из ванной спустя какое-то время не раздавалось и звука. Он прислушался. Застыла там, наверное. Или просто стоит, пытается прийти в себя. Нормально. После такого не сразу отходишь.
Он подошёл к чайнику, налил воды из бутылки-комплимента, включил. Нашёл два пакетика дешёвого чая и растворимый кофе в пыльной банке. Когда Бобби выйдет из ванной можно хотя бы чаю выпить. Если захочет.
Сел в кресло у окна, откинул голову. В комнате душно, пахнет дешёвым освежителем. Мысли переключились на завтра. Нужно будет звонить Лэму. Старый козёл может и прикроет. Если нет, придётся самим разбираться с этой женщиной, женой Аффлека. И с теми, кто за ними охотится.
Ривер посмотрел на дверь ванной. Прошло уже минут десять. Пусть сколько надо, столько и сидит.
За окном мигал фонарь. Ночь только начиналась.
Он не позвонил деду. Картрайту-старшему его звонки уже ни к чему. А вот его чувство вины никогда не отпустит.
***
Ривер пришёл на работу в своё обычное время, за пятнадцать минут до того, как Лэм начинал ворчать, что все прохлаждаются. Стол Бобби был пуст. Он мельком глянул на монитор, на аккуратно разложенные бумаги, на цветок, который она притащила в первый день. Странно. Она обычно торчала здесь раньше всех со своей дурацкой бодростью.
Через час Лэм выполз из кабинета, окинул взглядом пустующий стул и скрипуче осведомился:
— А где наша мисс Вселенная?
Ривер пожал плечами.
— Может, проспала.
Лэм хмыкнул и уполз обратно.
Бобби появилась только к одиннадцати. Влетела запыхавшаяся. Пробормотала что-то про проблемы с транспортом и нырнула за свой монитор. Ривер не подал виду, но отметил про себя, что вид у неё был не сонный, а возбуждённый. Такое он уже видел. Когда человек нашёл след и боится его упустить.
В обед он вышел на улицу размять ноги, да подышать нормальным воздухом, а не тем, что приходилось дышать в их офисе. И тут он заметил машину.
Серый «форд» приткнулся у обочины напротив входа в их клоповник. Внутри сидел мужчина в дешёвом плаще и читал газету. Газету он держал ровно, не шевеля страницами, и взгляд его был направлен не на неё, а на дверь Слоу Хауса.
Ривер замер, делая вид, что проверяет телефон. Мужчина его не замечал или делал вид. Профессиональная выдержка. Таких не смутишь случайным прохожим.
Картрайт сделал еще круг по ближайшим улицам, а затем вернулся в офис и сел за свой стол. Посмотрел на Бобби. Она стучала по клавиатуре с каким-то остервенением, но время от времени её взгляд уходил в пустоту, и тогда пальцы замирали.
“Тот тип у входа — не первый”, — подумал Ривер. — “На днях я уже видел одного у автобусной остановки. Теперь другой. Или тот же?”
Весь остаток дня он наблюдал. Она не выходила из здания до самого вечера. Когда она наконец собралась и направилась к выходу, Ривер поднялся следом. Не специально, просто совпало. Но у дверей он придержал шаг, пропуская её вперёд, и успел заметить, как та же серая машина тронулась с места, когда она пошла к автобусной остановке.
“Вот дерьмо”.
Он вернулся в опустевший офис, прикидывая варианты. Затем достал телефон, набрал её номер.
— Эванс. Это Картрайт. Ты где?.. Слушай внимательно. За тобой хвост. Серый «форд», номер я пробил, ничего примечательного, машина сдается в аренду. Они ждали у входа. Сейчас, возможно, едут за тобой. Не оборачивайся, не делай резких движений. Просто проверь, есть ли машина позади?

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001c/14/5b/1246-1765481636.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

+1

15

Наконец, Бобби выглянула из ванной.
Ривер был в кресле - глаза закрыты, голова отброшена на спинку. Спит? Бобби вышла, тихонько прошла к окну, чтобы приоткрыть его и впустить в душный номер поток свежего - условно, для Лондона, - воздуха и уличный шум. Ривер на ее приближение не отреагировал; Бобби решила не тревожить его - ей и самой хотелось бы вздремнуть, вот только ее колотило от страха и адреналина после перестрелки.

Она опустилась на кровать; затем - встала, прошлась по номеру в одну сторону, потом - в другую; вновь села на кровать. Бобби была как на иголках: она не знала, как быть и за что браться, и в то же время - не могла спокойно выдохнуть и переждать. Ей нужно было что-то делать, но что - она пока не решила. Ясно было, что хвост, замеченный Ривером, уцепился за ней после посещения Аффлеков. Учитывая, что благосостояние Аффлеков резко пошло на поправку после исчезновения Джона, то взаимосвязь напрашивалась сама собой: кто-то компенсировал Кэтрин Аффлек пропажу мужа; кто-то, кому чертова Кэтрин стуканула о визите Бобби.

С Кэтрин стоило побеседовать вновь. Бобби так и подмывало отправиться к ней прямо сейчас, но...

Хорошо бы, если бы после "но", о которое споткнулись ее судорожные размышления, последовало что-то логичное; что-то, что помешало бы ей вновь полезть в неприятности. Ее уже чуть не угробили, но Бобби не сиделось на месте - ей очень хотелось вновь увидеться с Кэтрин Аффлек и подробно объяснить той, что врать нехорошо. А покрывать убийц и торговцев оружием - и того хуже.

У нее, правда, не было при себе ничего, чем можно было бы подкрепить свои объяснения, но как раз это Бобби не смущало - в поле частенько приходилось использовать подручные средства.

Останавливал ее, как ни странно, Ривер.
Он уже подставился, защищая ее, и Бобби не хотелось, чтобы он пострадал всерьез - к тому же, за дело, к которому Ривер не имел ни малейшего отношения.
Ей нужно было рассказать ему все, что она знала, чтобы вместе они могли составить план. Или... Или она могла просто уйти, оставив его в номере; кто бы ни стоял за смертью Моргана, поняв, что Бобби действует одна, они бы оставили Ривера в покое.

Нет, выдохнула Бобби, забираясь на кровать с ногами и откидываясь на спину. Этот вывод поразителен в своей глупости: его продолжили бы искать, чтобы устранить - как свидетеля, как обладателя ненужной информацией.

Дернул же ее черт... Нет бы просто сидеть и изучать парковочные штрафы.

Звонок мобильного прервал только начавшийся процесс самобичевания. Бобби приподнялась на локтях, удивленно озираясь и не понимая, откуда звук; ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что звонит ее собственный телефон, выключить который она забыла.

Она вскочила, бросившись к сумке, оставленной на полу. Достав мобильный, она увидела - одновременно с облегчением и с подозрением, что и он как-то замешан, - на экране имя: Лэм. Приняв звонок, Бобби сразу включила громкую связь.

- Господи, Эванс, ну ты и дура, - телефон зафыркал прокуренным голосом.
[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]

+1

16

Ривер открыл глаза мгновенно. Голос Лэма, даже сквозь динамик телефона, действовал как холодный душ. Он рывком поднялся из кресла, оказавшись на ногах быстрее, чем Бобби успела моргнуть.
— Лэм, — сказал он негромко, приближаясь к телефону, который Бобби держала на вытянутой руке. — Вы нас отследили?
— А ты думал, я не замечу, что два моих агента растворились в воздухе после перестрелки, о которой мне сообщил мой человек в полиции? — в голосе Лэма не было удивления, только раздражение. — Картрайт, ты меня разочаровываешь. Я рассчитывал, что ты хотя бы позвонишь. А вы там, я смотрю, решили поиграть в Ромео и Джульету.
— Нас зажали на складе, — отрезал Ривер, игнорируя подколку. — Патроны кончились. Её идея с погрузчиком нас вытащила.
Лэм на секунду замолчал. Потом хмыкнул.
— Ну хоть кто-то из вас двоих мозги в критический момент включил. Ладно. Слушайте сюда, пока я не передумал вам помогать.
Ривер подал знак Бобби сесть на кровать и не перебивать. Сам он стоял, слегка согнувшись над телефоном, как будто так можно было выудить из голоса Лэма больше, чем он говорил.
— Во-первых, кто за вами охотится, я знаю, — продолжил Лэм уже тише. — Это не «крот» из Парка, как вы наверняка думаете, потому что вы оба мыслите слишком мелко. Это частные подрядчики, которые работают на того, кто прибрал к рукам ливийские оружейные потоки после того, как твой Морган, Эванс, сунул нос не туда. Аффлек был не информатором. Он был киллером. И тот, кто ему заплатил, теперь рубит концы, включая его жену.
Ривер переглянулся с Бобби. Не вся история была ему понятна, но разбираться предстоит по ходу. Как обычно.
— Во-вторых, — Лэм кашлянул, — вы не сможете вернуться в Слоу-Хаус, пока я не разберусь с утечкой. Потому что, Картрайт, не только её пасли. Тебя тоже. Твой старый папаша, Харкнесс, случайно, не в курсе твоих приключений? Потому что наёмники, которые вас пасли последние два дня, имеют привычку работать в бригадах с его бывшими.
Ривер похолодел. Он не думал о Фрэнке. Не успел. Но Лэм, чёрт возьми, всегда всё знал. Хотелось надеться, что это задание не приведет ко встрече с отцом. Будь воля Картрайта, он бы его больше никогда в жизни с удовольствием бы не видел.
— Что нам делать? — спросил Ривер, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— И он еще в Парк хотел вернуться. Агент, — фыркнул Лэм, произнеся последнее слово с презрением. — Ладно. Подсказываю бесплатно. Жена Аффлека — ключ. Она напугана до усрачки, но она знает, где прячется Аффлек. Живой или мёртвый, не важно. Вы должны до неё добраться раньше, чем эти самые подрядчики. И постарайтесь сохранить ей жизнь, ради бога, она свидетель, — он сделал паузу, шумно выдохнул. — Я скину вам адрес её матери. Сейчас она там прячется. Мой человек проверил. Двигайтесь завтра с утра, на рассвете. Сейчас отсыпайтесь и не высовывайтесь. В отеле вы чисты, я проверил Наличка, фальшивые имена, молодцы, хоть что-то. Документы на эту дуру я организую к утру в ячейке на вокзале Паддингтон. Код 191291.
Ривер молчал, запоминая код.
— И последнее, — голос Лэма стал совсем тягучим. — Если вы оба выживете и притащите мне эту женщину, я, возможно, даже не уволю вас за самодеятельность. А если нет... то не возвращайтесь. У меня и так мест мало.
Звонок оборвался.
Ривер выпрямился, посмотрел на Бобби.
— Слышала. Завтра на рассвете поедем, — сказал он. Ривер подошёл к окну, снова отодвинул штору. Ночь была глубокая, фонарь всё так же мигал. —И не вздумай сбежать одной. Я все равно тебя найду, не создавай мне дополнительной работы.
Он сказал это беззлобно, даже не глядя на неё. Теперь это было их общее дело. И Лэм, как всегда, оказался на шаг впереди, раздавая указания и спасая их шкуры. Старый, вонючий, циничный ублюдок, без которого им не выжить.
— А пока расскажи мне все, что знаешь об этом деле, — Ривер развернулся к ней, уперевшись ладонями в подоконник позади себя и присев на край.

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001c/14/5b/1246-1765481636.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

+1

17

Бобби опустилась на кровать, как и велел Ривер, и слушала их с Лэмом разговор молча, хотя ее так и подмывало влезть в диалог. Она нервно заламывала пальцы, положив мобильный на кровать; от того речь Лэма стала чуть приглушенной. Она старалась вникнуть в беседу, но в голове назойливо билась мысль, озвученная начальником, - ну она и дура. Как - как - она могла забыть про телефон? Бобби ведь буквально держала его в руках, говорила по нему, когда узнала о хвосте; и что она сделала? Просто сунула его в сумку и больше о нем не вспоминала.

Должно быть, в тот момент Бобби не придала значения ситуации. А потом - просто не вспомнила.
Сейчас важно другое - их наверняка отследили.

Она подтянула колени к груди, медленно выдохнув и приказав себе собраться. Суета и паника делу не помогут. Тем более, что их дело принимало совсем уж крутой оборот: Аффлек, по словам Лэма, был киллером, а еще в нем мог быть замешан некто Харкнесс. Бобби этого имени не знала, но Лэм назвал его "папашей" Картрайта... Судя по тому, как вытянулось лицо Ривера, встреча с этим Харкнессом ничего хорошего никому из них не сулила.

Лэм составил план. Звучало все неплохо, и Ривер был согласен действовать так, как обозначил их начальник; но Бобби не могла избавиться от подспудного недоверия. Ей было непонятно, с какой бы стати Лэму помогать им, а не бросить их на произвол судьбы - в Парке обычно поступали именно так, если кому-то из шишек казалось, что запахло жареным. А еще... А еще где-то в глубине души ворочалось мерзкое, липкое подозрение, которое возникло, пока Бобби слушала указания Лэма; но делиться им с Ривером она пока не была готова.

Она отключила телефон и глянула на Ривера исподлобья. Набрав в грудь воздуха, Бобби медленно выдохнула, успокаиваясь и собираясь с мыслями; затем начала докладывать - с самого начала, стараясь выделить главное и не отквлекаться на мелочи, так, будто она была на утренней летучке. Как ни странно, этот образ сработал: эмоции отхлынули.

Она рассказала обо всем.
О том, как Морган внедрился в группировку, сбывавшую оружие в Ливию. О том, что в день его гибели на склад должен был приехать кто-то из главных, - тот, ради кого вся операция и затевалась. О подозрениях Моргана, что их прикрытие вот-вот раскроют, и о том, что они решили рискнуть... Что было дальше, Бобби знала лишь со слов следователей: завязалась перестрелка, опергруппа прибыла поздно, Моргана убили; ее саму кто-то слил тем же вечером, а уже следующим утром она оказалась в Слау-Хаусе.

- Я думала, на этом все, - покачав головой, Бобби откинулась на спину и говорила дальше, глядя в потолок. - Но потом я, любопытства ради, решила посмотреть, что нового добавили в наше дело, и... Аффлек раньше не фигурировал в рапортах, а в новых отчетах числился информатором Моргана. Всерьез его никто не искал, а ведь по отчету именно из его оружия застрелили нашего агента. И груз потом словно испарился.

В общем, много чего, из-за чего стоило насторожиться.
Последней каплей для Бобби стало резко изменившееся финансовое положение Кэтрин Аффлек.

- Я съездила к ней вчера утром, - Бобби поежилась и подтянула к себе одеяло, завернувшись в него, как в кокон. Она невесело скривилась. - Тонкая работа, ага. Она выставила меня за дверь практически сразу, а потом - ну, я так думаю, по крайней мере, - позвонила тем ребятам, что таскались за мной на форде. Только я не пойму... - Бобби приподнялась, оперевшись на локти, и взглянула на Ривера. - За что ей заплатили? Почему не убрать ее так же, как Аффлека? Лэм сказал, что она знает, где он, но я была уверена, что Аффлека убили... Неужели он жив? Или Кэтрин знает что-то еще?

Бобби прикусила губу. Вот оно.
Она не была готова озвучивать свои догадки вслух, но не могла просто выбросить их из головы.
Что, если Морган не был с ней честен? Что, если их с Аффлеком и в самом деле что-то связывало - о чем Бобби не знала? Это объяснило бы нескладное дело и пропажу груза. Но еще это обозначало бы, что Морган вел двойную игру, - а к этой мысли Бобби пока не была готова.
Тут же крылось ее нежелание следовать плану Лэма. Что, если он в курсе?.. Бобби нахмурилась. Попахивает паранойей - но в их деле без нее никуда.

- Нам надо уходить, нас могли отследить по моему мобильному, - мрачно проговорила она. - Лучше отправиться к Кэтрин прямо сейчас. Будем ждать до утра - опоздаем, за это время ее могут убрать.
[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]

+1

18

— Не знаю, жив он или нет, — Ривер отошел к окну и прислонился плечом к стене у окна, глядя на мигающий фонарь за грязным стеклом. — Если Аффлек киллер, заказчик сделает все, чтобы его не нашли. Жена — это единственная ниточка. Лэм прав: она, наверняка, знает больше, чем говорит.
Он взял кружку с чаем и сделал глоток. Да, ожидать здесь хорошего чая не следовало. И не случилось. Но это хотя бы отвлекло его от тупой пульсирующей усталости, которая разлилась по телу после перестрелки и бегства, стоило адреналину покинуть кровь. Он поставил кружку на подоконник.
— Да, нас могли найти и другие по твоему телефону. Но если бы вычислили, мы бы уже были мертвы. Сомневаюсь, что эти ребята сидят и ждут утра. Скорее всего, они просто не прослушивают твой номер. Или Лэм успел нас прикрыть. Он такие вещи делает быстрее, чем мы успеваем испугаться. У старого козла есть свои способы.
Он отодвинулся от окна, прошелся по комнате. Тесно. Два шага туда, два обратно. Паркет под ногами скрипел, но Риверу на это было плевать. Он мельком глянул на кровать, на скомканное одеяло, потом снова на Бобби. Та сидела, завернувшись в одеяло, и хмурилась, перебирая в голове детали.
— Ехать сейчас — опасно. Кэтрин Аффлек может оказаться ловушкой. Если за ней следят, мы просто влетим в капкан. В темноте, без плана, в чужом районе мы сами к ним придем на блюдечке. Лэм сказал на рассвете. Он редко ошибается в таких вещах, как ни мерзко это признавать. Если он говорит, что Кэтрин у матери, значит, она там. Если говорит ждать до утра, значит, за ночь с ней ничего не случится. Лэм не стал бы нас посылать на верную смерть. Ему нужен результат, а не два трупа в каком-то захолустье. Как бы он к нам не относился.
Она смотрела на него из-под одеяла, и в её глазах он видел смесь страха и упрямства. Бобби хотела действовать, хотела бежать, что-то делать, крутить педали. Но сейчас именно спокойствие, казалось ему, важнее скорости.
— Насчет Моргана, — Ривер вздохнул и сел на край стула, оказавшись почти на одном уровне с ней. — Ты сомневаешься, что он вел двойную игру? Я вижу по твоему лицу.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Но сейчас это не так важно. Кто-то убил его. Кто-то подставил тебя и теперь хочет убить нас обоих. Морган мог быть кем угодно — святым, предателем, просто неудачником. Это не отменяет того, что это дело заслуживает правды. И он погиб не потому, что ты что-то упустила. Он погиб, потому что кто-то не хотел, чтобы он говорил.
Ривер наклонился вперед, опираясь локтями на колени.
— Ты не его тень, Эванс. Ты не обязана нести груз его ошибок, если они были. Ты единственная, кто вообще пытается докопаться до сути. Остальные в Парке предпочли закрыть глаза, подписать бумаги и сделать вид, что ничего не было. Так проще. Так безопаснее. Ты выбрала другое. И за это я тебя... — он запнулся, подбирая слово. — Уважаю. Несмотря на всю твою дурацкую бодрость и цветочки на столе.
Он выпрямился и снова встал, чтобы не сидеть на месте. Беспокойство гнало его вперед, даже когда мозг требовал отдыха.
— И не кори себя за телефон, — добавил он, не оборачиваясь. — В такой ситуации каждый ошибается. Я тоже мог забыть. Ты не робот, Эванс. И это не твоя вина, что мы здесь.
Он замолчал, прислушиваясь к ночному городу. За стеной кто-то храпел. Где-то на этаже работал телевизор, сквозь стены пробивались приглушенные голоса дикторов. Обычная жизнь, которая шла своим чередом, пока у них за спиной тлело чужое дело, чужие смерти и чужая война, которую они не начинали, но теперь вынуждены были закончить.
Ривер провел рукой по лицу, стирая усталость. Спать хотелось зверски, но он знал, что не сможет сомкнуть глаз до утра. Слишком много нитей тянулось в разные стороны, и любая могла оборваться в любую секунду.

[icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001c/14/5b/1246-1765481636.png[/icon][nick]River Cartwright[/nick]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

+1

19

Кусая губы, Бобби смотрела за тем, как Ривер измеряет шагами комнату. Она слушала - и эгоистично радовалась, что Ривер оказался в одной лодке с ней; ей было ужасно, безумно жаль, что ему приходилось проходить через смертельно опасное дерьмо по ее вине, но все же Бобби была рада, что она не одна. Ей нужно было услышать иное, отличающееся от ее собственного, мнение, чтобы не бежать сломя голову.

А оно - отличалось. Даже странно: Бобби плохо знала Ривера, но в Парке его имя давненько уже стало нарицательным в дурном смысле. Бобби не была свидетелем тех выходок, о которых со смешком могли упоминать временами коллеги — вроде того же покойного Уэбба. Но подспудно она все равно ожидала от Ривера чего-то другого. Безрассудства, спешки.
Но - и это неприятно удивляло Бобби, щелкало по носу, - из них двоих именно Ривер оставался в здравом уме. Сказать того же о себе Бобби не могла.

Ему давалось это сложно, она видела. Ривер говорил спокойно, ровно, но в голосе слышалась усталость, и каждая следующая фраза будто давалась тяжелее предыдущей.

Она опустила глаза, закусив уголок губы и продолжая кутаться в одеяло, словно в кокон.

- Ты прав, - проговорила она медленно, ощущая, как напряжение, охватившее ее тело до болезненной судороги, понемногу сходит на нет. Паника, которой она поддалась, потихоньку выпускала ее из своих когтистых лап. - Во всем... Кроме цветка. Спатифиллум очень полезен, он помогает поддерживать оптимальный уровень влажности и эффективно очищает воздух.

Она попыталась улыбнуться, подняв на Ривера смущенный взгляд. Даже сейчас, когда они были в самом дешевом номере так себе отеля, приходя в себя после погони, в которой едва не лишились жизней, ей инстинктивно хотелось создать обстановку поприятнее, - хотелось, чтобы Риверу было комфортнее, чтобы он тоже смог немного выдохнуть.

Не будь она такой уставшей, так развила бы деятельность по организации ужина. Но ни сил, ни аппетита, по крайней мере, у нее, не было; все, что Бобби - из кокона торчали только острый нос и распахнутые глаза, - сейчас могла, так это выразить свою признательность.

- Спасибо, - проговорила она, помолчав немного. Слово вышло сухим, маленьким, и чувств ее не передавало, а ведь то, что Ривер сказал про Моргана, глубоко зацепило ее. Прозвучало очень хорошо, пусть и не помогло ей избавиться даже от маленькой части переживаний. - И за твои слова... И за то, что не бросил меня, хотя мог. Ты так добр, я могу привыкнуть.

Она сбросила наконец одеяло - и вместе с ним словно сбрасывала остатки паники - и свесила ноги с кровати. Ее зацепили слова не только про Моргана, еще - про телефон. Если Ривер прав, то нужно было сделать еще кое-что...

- Как нам подступиться к Кэтрин? - потерев лицо, Бобби потянулась за мобильным, оставшимся лежать на краю постели. Открыв мессенджер, она быстро набрала сообщение одному из братьев, слезно прося навестить утром Пирожка. Выключая телефон, она надеялась, что ее и впрямь не пасут: не хватало еще шантажа жизнью брата или, и того хуже, жизнью кота. - Меня она уже видела, так что смысла заходить издалека вроде как нет. Скажем все как есть? А, и... кто такой Харкнесс?
[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]

+1

20

На слове про спатифиллум Ривер все-таки сбился. Остановился посреди комнаты, обернулся через плечо и посмотрел на Бобби так, словно пытался понять, всерьез она это сказала или усталость снова повела ее куда-то в сторону.
Уголок рта дернулся.
— Спатифиллум, значит, — протянул он, в голосе ни капли интереса. — Если Лэм спросит, почему в его помойке завелся цветок, я скажу, что это ты пытаешься замаскировать запах его сигарет. Он оценит.
Это уже было похоже на шутку. На миг тесный, затхлый номер перестал быть норой, где они пережидали опасность. Просто дешевый отель, тусклая лампа, колючее покрывало, усталость, от которой ломило виски — это все казалось почти нормальным.
Потом Бобби поблагодарила его, и эта передышка сразу схлопнулась.
Ривер отвел взгляд. Благодарность он переносил хуже обвинений. На обвинения можно было огрызнуться. А с благодарностью приходилось что-то делать, а делать он с таким обычно ничего не умел.
— Не надо, — буркнул он. — Я просто был рядом.
Сказал и сам поморщился. Вышло глупо, почти уклончиво, а правды в этих трех словах было больше, чем ему хотелось бы. Он мог сколько угодно злиться на нее за упрямство, за то, что она полезла туда, куда лезть не стоило и за что сама успела себя проклясть наверняка. Мог мысленно перебрать еще десяток причин, по которым им обоим следовало сейчас сидеть в разных местах и делать вид, будто ничего не происходит. Только все это уже не имело смысла. Он уже был здесь. И с этим ничего сделать было нельзя.
Когда Бобби сбросила одеяло и потянулась к телефону, Ривер сразу напрягся. Молча проследил за вспыхнувшим экраном, за движением ее пальцев, за тем, как сообщение улетело в мессенджер, и только когда телефон погас, выдохнул через нос.
— Отлично, — сказал он. — Именно телефона нам сейчас и не хватало. Ладно. Уже поздно.
Он оперся бедром о край стола, скрестил руки на груди и ненадолго прикрыл глаза, собираясь с мыслями. С Кэтрин Аффлек все и правда было проще: никаких аккуратных заходов, никакой красивой легенды. Бобби уже у нее была. Значит, либо та откроет, либо захлопнет дверь прямо у них перед носом.
— Издалека заходить бессмысленно, — подтвердил он. —Если появишься снова и начнешь ходить кругами, станет только хуже
Он коротко пожал плечом.
— Так что да. Говорим как есть. Настолько, насколько можем. Что нам надо поговорить. Что дело касается ее мужа, Моргана и людей, из-за которых нас уже пытались убрать. Если у нее осталась хоть одна причина нас выслушать, этого хватит.
Ривер замолчал. План был так себе. Все планы в последние сутки были так себе. Но этот хотя бы держался на чем-то реальном, а не на панике и чужих догадках.
— Давить на нее смысла нет, — добавил он. — Пугать тоже. Если она и скажет что-то полезное, то только потому, что сама решит это сказать.
Следующий вопрос уже ждал, и Ривер видел это по тому, как Бобби смотрела на него сквозь собственную усталость. Будто заранее понимала: ответ ей не понравится.
Кто такой Харкнесс.
Комната снова стала тесной. Стало слышно, как за стеной кто-то пустил воду, а по шоссе прошла машина. Ривер уставился в окно, в темное стекло, где вместо улицы отражался их номер: смятая кровать, блеклые шторы, Бобби с телефоном в руке, он сам, усталый и злой.
— Харкнесс, — повторил он, и фамилия легла на язык тяжело, с привычной горечью. — Это человек, после которого всегда остается грязь. И много трупов.
Он говорил ровно, но в этой ровности уже слышалось усилие. Будто каждое слово надо было сначала протащить сквозь стиснутые зубы, а потом уже выпускать наружу.
— Если Морган влез во что-то крупнее, чем казалось, Харкнесс там вполне мог быть. Оружие, посредники, люди, которые исчезают раньше, чем на них успеют посмотреть второй раз. Это на него похоже.
Ривер оттолкнулся от стола и снова прошелся по комнате, теперь медленнее. Два шага к двери, разворот, обратно к окну. Движение помогало думать.
Он остановился, сунул руки в карманы и наконец посмотрел на Бобби прямо.
— И да, есть еще одна деталь, — сказал он. — Дрянная.
На секунду рот у него дернулся в кривой усмешке, пустой и злой.
— Он мой отец.
Сказано было почти буднично, и от этого только хуже. Как факт из досье, который кто-то положил перед ней на стол. Ривер и сам слышал, как сухо это прозвучало, и потому продолжил сразу, пока тишина не стала совсем невыносимой.
— Биологический.
Он снова отвел взгляд, будто уже пожалел, что вообще это произнес. Лицо у него стало жестче, резче. Обычная его манера, когда разговор подбирался слишком близко к тому, чего он касаться не хотел.
— Так что утром идем к Аффлек, — отрезал он. — Если до утра опять все не посыплется.
Слово "утром" прозвучало как попытка внести хоть какую-то определенность в их новую реальность. Сам Ривер это тоже понял. На секунду ему даже почти удалось в это поверить: дотянуть до утра, поспать пару часов, собрать голову обратно, прийти к Аффлек вдвоем и сделать все хоть сколько-нибудь правильно.
Он посмотрел на Бобби. Паника вроде бы схлынула, но вместо нее осталась та вымотанность, после которой люди валятся без предупреждения. С ним самим было примерно то же самое, только он слишком давно привык делать вид, что еще держится.
— А сейчас тебе лучше лечь, — сказал он.
Сам он так и остался у окна. Сперва стоял, упершись ладонью в холодный подоконник, потом тяжело опустился в кресло. Со стороны это могло сойти за попытку покараулить пару часов ее сон. Наверное, сначала он и правда собирался именно это делать. Просто досидеть до утра, дождаться.
Только мысль о Харкнессе уже вцепилась в него. Теперь, когда он произнес вслух, фамилия будто заняла в комнате отдельное место, потеснив и Бобби, и дешевую мебель, и даже усталость. Если в деле и правда был он, утро вдруг стало казаться роскошью, которую Ривер не мог себе позволить. Слишком много раз ожидание оборачивалось тем, что все шло по одному месту раньше, чем он успевал представить себе, что может пойти не так.
Он сидел молча, слушая, как выравнивается дыхание Бобби. Раз. Когда паузы между вдохами стали глубже и тише, когда она перестала шевелиться под покрывалом, он решил, что она уснула. Или просто выбрал в это поверить, потому что в противном случае пришлось бы остаться.
Ривер поднялся медленно, стараясь не шуметь. На секунду он замер, глядя на Бобби. В тусклом свете лампы она казалась куда более беззащитной, чем несколькими минутами раньше, когда спорила про цветок и влажность. От этого стало только хуже.
Ривер коротко зажмурился, будто это могло помочь.
— Черт, — едва слышно выдохнул он.
Слово вышло почти беззвучно и адресовалось, кажется, ему самому.
Но он подошел к двери, очень осторожно нажал на ручку и выскользнул в коридор так тихо, словно еще оставлял себе возможность вернуться. Но дверь уже закрылась за его спиной.

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001c/14/5b/1246-1765481636.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

+1

21

Бобби хотелось сказать что-нибудь. Поддержать Ривера. Но на ум шли лишь банальности, которые прозвучали бы крайне неуместно - как что-то, что было сказано лишь для того, чтобы заполнить повисшую в номере пустоту. Так что Бобби молчала, наблюдая за тем, как меняется лицо Ривера, и жалея, что в принципе затронула эту тему. С другой стороны - сам бы он не рассказал... Лучше выяснить детали в спокойной обстановке, чем объяснять столь щепетильный вопрос, вновь оказавшись под градом пуль.

Бобби подавила нервный смешок, припомнив события минувшего дня.
День грядущий представлялся ей не менее сложным.
Впрочем, когда Ривер проговорил план их действий вслух, стало немного спокойнее. У них был план, у них было прикрытие в виде Лэма - и Бобби очень надеялась, что Ривер не ошибался на его счет, - так что их дела могли пойти на лад.

- Договорились, - выдохнула она, стараясь игнорировать тихий голосок, который, пробудившись где-то в глубине ее сознания, трещал о том, что им крышка.

Встреча с Аффлек окажется ловушкой; Лэм сдаст их; Бобби подведет Ривера - как подвела уже Моргана (или как Морган подвел ее?). Она прикрыла глаза, и голосок стал громче; он рассказывал Бобби о том, что она неудачница, что она заслужила свое место в Слау-башне, что ее убьют - и поделом, что Ривера убьют - из-за ее глупости. Бобби зажмурилась, ощутив, как по телу пробежала дрожь. Если бы она только могла заткнуть этот чертов голосок - но замолкал он лишь после пары бокалов вина. Была бы она одна - точно побежала бы на поиски ближайшего магазина, чтобы прибухнуть.

- Тебе тоже лучше поспать, - она откинулась на кровать и поерзала, сдвигаясь на край и уступая место для Ривера. - Если вообще получится заснуть.

Ей казалось, что от переполнявших ее страха и чувства вины она не сумеет сомкнуть глаз и до утра проворочается, - но только ее голова коснулась подушки, как Бобби провалилась в сон, оказавшимся крепким и, как ни странно, без сновидений. Она проспала несколько часов и пришла в себя так же резко, как заснула.

Открыв глаза, она рывком села в постели - спросонья Бобби не сразу вспомнила, где она находится и что собирается делать. Ей потребовалась пара мгновений, чтобы опомниться; окончательно прийдя в себя, она оглянулась - номер был пуст.

- Ривер? - позвала она, прислушиваясь, но уже зная, что он ушел: куртки, брошенной на спинку стула, не было, как и не было других его вещей. А вот обе карточки-ключа от номера были на месте. - Черт, Ривер.

Бобби вскочила, отбросив одеяло, и зашагала по номеру, измеряя комнату шагами и судорожно соображая, как ей быть.
И что на него нашло? Ночью у них был неплохой план, согласно которому они вдвоем должны были отправиться к Кэтрин. А теперь... Бобби могла лишь предполагать: он решил заняться всем в одиночку? решил сдать ее и избавить себя от проблем? решил направиться к отцу? Вариантов - масса, и какой бы он ни выбрал, Бобби не смогла бы его осудить.

Но что теперь делать ей? Она опустилась на кровать, массируя лоб. Взгляд скользнул к брошенному на тумбочке выключенному телефону. Попробовать связаться с Лэмом - или с Парком? Или просто ждать - вдруг Ривер вернется?

Наконец, Бобби встала. Она отправится к Аффлек одна.
[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]

+1

22

До нужной улицы Ривер добрался с пересадкой, последние кварталы прошел пешком. Выключенный телефон лежал во внутреннем кармане. В голове крутился названный Лэмом адрес, а вместе с ним сама интонация: раздраженная, будничная, словно Ривер уже должен был все знать и только по врожденной тупости продолжал задавать вопросы.
За время дороги он успел составить три версии разговора с Аффлек и отказаться от каждой. Женщина могла выслушать его. Могла вызвать полицию. Могла просто посмотреть в окно и решить, что для одной ночи с нее достаточно. Последний вариант казался особенно вероятным, однако к тому времени Ривер уже вышел на нужную улицу и продолжал идти, сунув руки в карманы куртки.
Здесь стояли отдельные кирпичные дома с узкими дорожками, низкими изгородями и припаркованными у ворот машинами. В нескольких окнах еще горел свет. Ривер сверил номер на столбе у калитки, прошел мимо и задержался у следующего поворота. За ним никто не шел. Машины вдоль тротуара оставались темными.
Он вернулся через несколько минут.
В доме Аффлек светились окна первого этажа. Занавески были задернуты, у входа горела лампа. Ривер открыл калитку и прошел по короткой дорожке, стараясь ступать по краю, где гравий лежал реже.
Входная дверь была приоткрыта.
Он остановился у крыльца. Под замком виднелись свежие царапины, возле косяка торчала тонкая щепка. Ривер посмотрел на освещенное окно, затем оглянулся на улицу. Внутри что-то заскребло по полу, и следом раздался глухой стук.
Разумнее было отойти, найти способ связаться с Лэмом и сообщить о взломанной двери. Вместо этого Ривер подумал о женщине, которая могла лежать внутри с перерезанным горлом, тихо выругался и осторожно толкнул дверь.
— Миссис Аффлек?
Справа шевельнулась тень. Ривер резко отступил, когда тяжелый фонарь прошел перед его лицом, но второй удар пришелся по плечу.
Он врезался в стену, поймал чужое запястье обеими руками и толкнул нападавшего вперед. Они зацепили узкую тумбу. На пол посыпались мелочь и рекламные листовки, фонарь ударился о плинтус и остался светить в потолок.
Мужчина оказался крупнее. Ривер успел разглядеть темную куртку и короткие волосы, прежде чем получил локтем под ребра. Воздух вышел из легких с болезненным хрипом. Удерживая запястье, он прижал его к дверному косяку и ударил коленом.
— Хватит, — прозвучало из комнаты. — Отпустите его.
Голос был женский, усталый и удивительно спокойный.
Мужчина прекратил сопротивляться первым. Ривер еще секунду держал его руку, потом отпустил и отступил, тяжело дыша. Ему в лицо тут же ткнулось служебное удостоверение незнакомца.
— Прекрасно, — выдохнул Ривер, прижимая ладонь к ребрам. — Вы всегда так встречаете гостей?
— Только тех, кто входит без приглашения.
В дверном проеме стояла женщина в темном кардигане. В одной руке она держала чашку, другую прижимала к локтю. За ее спиной виднелись открытые ящики комода.
— Кэтрин Аффлек? — спросил Ривер.
— А вы?
Он назвал себя.
Ее взгляд сразу переместился на мужчину. Тот поднял с пола фонарь и выключил его.
— Картрайт должен быть со второй.
Ривер почувствовал, как остатки раздражения сменились тревогой.
— С какой второй?
Мужчина посмотрел на него с откровенным сожалением. Таким взглядом обычно сопровождали особенно плохую попытку соврать.
Ривер перевел глаза на раскрытую сумку в прихожей, на выдвинутые ящики, снова на удостоверение. Теперь происходящее выглядело иначе. Обыск, сотрудник у входа, слишком спокойная хозяйка. Парк добрался сюда раньше него.
— Кто вас прислал?
— Вам лучше подождать.
Мужчина достал телефон. Ривер шагнул к нему, но тот уже приложил аппарат к уху.
— Картрайт здесь. Один.
Кэтрин отступила в комнату и поставила чашку на стол. На внутренней стороне ее запястья Ривер заметил красный след.
— Вы задержаны? — спросил он у нее.
Она взглянула на сотрудника.
— Мне предложили помочь.
Ривер снова посмотрел на телефон.
Он оставил Бобби в гостинице, потому что решил взять опасность на себя. В итоге пришел прямо к людям, которые знали о них обоих, и собственными ногами подтвердил, что они разделились.
Можно было сразу написать об этом Тавернер. Сэкономил бы на проезде.
— Дайте сюда, — сказал он.
Мужчина отодвинул телефон. Из динамика донеслось достаточно громкое:
— Если этот идиот полезет обратно в окно, сломай ему ногу.
Ривер застыл, затем протянул руку настойчивее.
— Лэм.
Телефон ему все-таки передали.
— Ты сказал, что здесь можно поговорить с Аффлек.
— Я сказал адрес. Остальное твоя голова произвела самостоятельно. Где Эванс?
Ривер посмотрел на открытую входную дверь.
— В безопасном месте.
На другом конце наступила короткая тишина.
— Значит, ты ее бросил.
— Я оставил ее спать.
— Еще лучше. Теперь она проснется, обнаружит, что ты слинял, и начнет импровизировать. У тебя это заразное?
Ривер стиснул телефон. Возразить хотелось немедленно, но Лэм слишком точно описал то, о чем он сам старательно избегал думать всю дорогу. Обе карточки на столе, пустой стул у окна, ни записки, ни возможности дозвониться.
— Кто этот человек?
— Сейчас твоя единственная возможность остаться на свободе. Верни ему трубку и держи руки при себе. Аффлек согласилась поговорить. Постарайся хотя бы ее дослушать, прежде чем устроишь следующую спасательную операцию.
Связь оборвалась.
Ривер вернул телефон, сдержав желание бросить его в стену. Мужчина убрал аппарат, закрыл входную дверь и остался возле нее. Теперь его положение в доме было совершенно недвусмысленным.
Кэтрин смотрела на Ривера внимательнее.
— Вы сказали Картрайт?
— Да.
— Мой муж упоминал эту фамилию.
Боль под ребрами вдруг стала второстепенной.
— Когда?
Кэтрин обхватила себя руками.
— Когда объяснял, почему мы должны уехать. Он сказал, что кто-то начал искать мальчика.
Ривер медленно убрал ладонь с ушибленного бока.
— Какого мальчика?
Она посмотрела ему прямо в лицо.
— Кажется, вас.

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001c/14/5b/1246-1765481636.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

+1

23

Сборы заняли не больше десяти минут. Бобби быстро умылась холодной водой в бессмысленной попытке освежиться, заплела волосы, сунула обе ключ-карты - на всякий случай - в карман и вышла. На первом этаже никого не было - стойка регистрации пустовала; на улице было темно и сыро - рассвет только занялся, и редкие машины шли с включенными фарами.

Бобби дошагала до ближайшей остановки, жалея, что поблизости не оказалось круглосуточных магазинчиков: времени особо не было, но ей бы не мешало приобрести одноразовый телефон. Руки так и тянулись к собственному мобильному, что мертвой глыбой болтался в кармане куртки: ей хотелось связаться с кем-нибудь, кто дал бы ей четкие инструкции. Но в голове тут же всплывала противная рожа Лэма: выпуская из носа клубы вонючего (она буквально чувствовала этот запах, пускай он и существовал только в ее фантазии) дыма, он отчитывал ее, как первоклашку. Он велел не светиться. Прикрывал ли он их на самом деле, Бобби не знала, но было верхом идиотизма нарушать этот его совет.

Она села на автобус, что шел в нужную ей сторону. Адрес она запомнила - Ривер проговорил его вслух, получив сообщение Лэма. Проехав несколько остановок, она вышла и дальше пошла пешком, всю дорогу ловя себя на том, что ищет признаки слежки. На глаза ничего подозрительного не попадалось - но это, с сожалением заключила Бобби, ничего не означало.

Мать Кэтрин Аффлек жила в районе поприличнее, чем ее дочь: на искомой улочке выстроились друг за другом небольшие кирпичные дома с невысокими живыми изгородями и аккуратными дворами. Бобби нашла нужный дом. На первом этаже горел свет в окнах, шторы были задернуты; толкнув калитку, она гадала, что это означает - и как ей быть. Просто постучать?

Она тихонько прошла по дорожке, замерла у крыльца - входная дверь была закрыта, но на косяке Бобби увидела следы взлома. Тогда Бобби обогнула дом, прошла вдоль, осторожно заглядывая в окна и стараясь что-нибудь разглядеть.

- Вы что тут делаете? - когда она добралась до заднего двора, сбоку раздался резкий голос.

Бобби подпрыгнула от неожиданности. Обернувшись, она увидела бдительного соседа - пожилого мужчину в халате. Бобби шикнула на него и, запустив руку в карман, продемонстрировала удостоверение, которое в потемках могло сойти за какое угодно.

- Полиция, сэр, - объявила она. - Поступила жалоба о беспорядках, но сейчас я увидела, что в дом проникли... Эти люди вооружены. Поэтому будьте добры, вернитесь в дом, закройте дверь и не приближайтесь к окнам. И вызовите подмогу. Моя... рация осталась в машине.

Она ожидала сопротивления - так уж повелось, что миловидная внешность и относительно юный возраст не добавляли ей авторитета в глазах окружающих, - но мужчина важно кивнул и скрылся в своем доме. Бобби выдохнула, не зная, правильно ли она поступила, повелев ему вызвать полицию.

Как бы там ни было, у нее оставалось минут десять до момента, когда по адресу прибудет наряд. Разглядеть в окнах ничего не получалось - шторы были плотными и без единой щелочки, - так что Бобби вернулась на крыльцо и, решившись, коротко постучала в дверь. Ей открыли сразу: на пороге оказался мужчина, который глянул на нее сверху вниз без малейшего удивления, словно ожидал ее здесь увидеть. Он ухватил Бобби за плечо и втянул внутрь.

Бобби не успела испугаться - ни за себя, ни за Кэтрин и ее мать. Она очутилась в коридоре, где уже были Ривер и Аффлек. Бобби уставилась на Картрайта, стараясь одним взглядом выразить вертевшийся у нее на языке вопрос - что тут, черт возьми, происходит?

- Это ему, - Бобби перевела глаза на Кэтрин, скрестив руки на груди и пытаясь изобразить уверенность вместо одолевшей ее паники, и кивнула в сторону незнакомца, - вы звонили после моего первого к вам визита?
[nick]bobbie evans[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/22/f0/95/217022.png[/icon]

+1

24

Ривер успел сделать шаг к двери прежде, чем узнал Бобби. Увидев чужую руку на ее плече, он сразу потянулся к запястью мужчины.
— Отпусти.
Тот посмотрел на него, затем убрал руку и закрыл дверь.
— Ваших еще ждать?
Ривер пропустил вопрос мимо ушей. На лице Бобби было достаточно всего, чтобы захотелось объясниться немедленно, желательно где-нибудь подальше от свидетелей. Он даже открыл рот, но она уже обратилась к Кэтрин.
Аффлек стояла возле дверного проема гостиной, вцепившись пальцами в рукав кардигана. После упоминания первого визита ее взгляд скользнул к мужчине у двери.
— Да. Ему.
— Она позвонила по номеру, который оставил ее муж, — уточнил мужчина. — На случай неприятностей.
— И ты приехал их обеспечить? — спросил Ривер.
— Я приехал раньше других.
Кэтрин медленно кивнула.
— Он велел мне уйти из дома. Взять документы и приехать сюда. Я сказала, что мама будет задавать вопросы…
— Где она? — перебил Ривер.
— Наверху. Он попросил ее оставаться в спальне.
Сотрудник у двери поправил куртку.
— Пожилая женщина с больным сердцем. Ей полезнее побыть подальше от вашего утреннего представления.
Ривер посмотрел на лестницу. Значит, хотя бы мать Кэтрин была здесь, живая и достаточно здоровая, чтобы ее считали способной спуститься и вмешаться.
Он повернулся к Бобби.
— Лэм знает, что я здесь. Этот работает с ним. Или на Парк. Он пока решил сохранить интригу.
— Я уже показал удостоверение.
— После того, как ударил меня фонарем. Отличное вступление, все сразу прониклись доверием.
Мужчина выдержал его взгляд. Ривер первым отвернулся, поскольку плечо снова заныло, а Бобби все еще стояла перед ним.
— Если Харкнесс замешен, тебе лучше держаться подальше, — сказал он тише, не объясняя от чего или кого подальше ей стоит держаться. — Поэтому я ушел.
Теперь, когда это прозвучало вслух, план выглядел еще хуже. Он на секунду прижал язык к внутренней стороне щеки, затем добавил:
— Думал, ты не пойдешь за мной. Просчитался.
Мужчина у двери достал телефон и набрал короткое сообщение. Ривер проводил аппарат взглядом, но спрашивать, кому тот докладывает, уже было бессмысленно.
Кэтрин переступила с ноги на ногу.
— Можно я присяду?
Ривер отступил, освобождая проход. В гостиной оставались выдвинутые ящики и аккуратно сложенные на столе бумаги. Возле чашки лежал прозрачный пакет, в котором виднелся маленький ключ.
Кэтрин опустилась в кресло. Мужчина остался у входа в комнату, откуда мог видеть прихожую.
— Расскажите еще раз, что вы слышали про Картрайтов, — попросил Ривер. — Все, что помните.
Она потерла большим пальцем красный след на запястье.
— Мы собирались уехать. Сначала муж говорил о нескольких днях, потом начал искать билеты в Канаду. Я спросила, что происходит. Он ответил, что один человек ищет Картрайта.
— Одного человека или семью?
— Он сказал «мальчика». Я решила, что речь о ребенке. Потом увидела вашу фотографию.
Ривер выпрямился.
— Где?
— У него на телефоне. Он оставил его на кухонном столе, экран горел. Там были вы и еще один мужчина.
Пальцы Ривера замерли на спинке свободного стула.
— Пожилой?
— Да.
Он опустил глаза к столу. В первые недели после Франции было особенно легко убедить себя, что история закончилась: Харкнесс под стражей, дед в мсте, где за ним присматривают, а все остальное можно отложить до дня, когда появятся силы. Теперь выяснялось, что кто-то спокойно носил их фотографии в телефоне.
— Что ваш муж сказал об этом человеке? И обо мне?
— Что он ищет вас. Что нужно держаться подальше.
— Имя?
Кэтрин покачала головой, затем посмотрела на сотрудника.
— Я уже рассказала ему.
— Расскажите мне.
— Полного имени я не слышала. Муж называл его Маркусом.
Мужчина у двери чуть заметно поднял голову. Ривер это уловил.
— Знаешь его?
— Продолжайте.
— Это был довольно простой вопрос, — чуть более раздраженно, чем следовало, заметил Ривер.
— Аффлек может вспомнить что-то еще, если ты дашь ей говорить.
Кэтрин втянула голову в плечи.
— Он приезжал к нам. Один раз. Муж отправил меня за покупками, но я вернулась раньше. Они разговаривали в кабинете.
— Когда это было?
— Несколько недель назад. Он выглядел… обычно. Хорошо одетый. Привез вино.
Ривер кивнул, стараясь удержать раздражение при себе. Хорошо одетые люди с вином, судя по опыту, отлично справлялись с убийствами.
— Акцент?
— Английский. Кажется. Он попросил у меня стакан воды.
— Руки видели? Шрамы, кольца?
Она задумалась.
Из прихожей донеслись три тяжелых удара в дверь.
Сотрудник немедленно поднял ладонь, требуя тишины, и вышел из комнаты. Ривер повернулся к окну. Сквозь плотную ткань штор прошел слабый синий отблеск, затем еще один.
— Полиция! Откройте дверь!
Он оглянулся на Бобби. Вопрос почти сорвался с языка, но Ривер сдержался и подошел к проему.
Мужчина в прихожей уже держал удостоверение наготове. Открыв дверь на ширину плеча, он заговорил вполголоса, показывая документ стоявшему на крыльце констеблю.
— Здесь работает служба безопасности. Кто вызвал наряд?
— Сообщение о вооруженном проникновении. Женщина, представившаяся сотрудником полиции, попросила соседа вызвать помощь.
Ривер на секунду закрыл глаза.
Из гостиной раздался резкий скрип кресла.
— Нам нельзя здесь оставаться, — сказала Кэтрин.
Он обернулся. Она поднялась и смотрела на прозрачный пакет с ключом.
— Почему?
— Потому что он говорил… — Она сглотнула. — Муж сказал: если приедет полиция, ехать с ними нельзя, надо звонить только по указанному номеру. Только там помогут.
Сотрудник у входа услышал это. Его голос стал жестче.
— Назовите подразделение и ваши номера.
Констебль на крыльце замялся всего на мгновение.
Этого хватило.
Мужчина в прихожей резко толкнул дверь, но снаружи уже уперлись в нее ногой. Ривер увидел темный рукав, чужую руку, короткий ствол у самого косяка.
Выстрел оглушительно ударил по тесному коридору.
Сотрудник отшатнулся и врезался плечом в стену. Ривер схватил ближайший стул, рванул его из гостиной и бросил в дверной проем. Второй выстрел выбил щепки из ножки.
— От передних окон! — крикнул он, разворачиваясь к комнате.
Кэтрин застыла возле кресла.
Ривер подхватил со стола пакет с ключом и сунул в карман, затем шагнул к ней.
— Где выход в сад?
— Через кухню. Но мама…
Сверху донесся испуганный женский голос.
Сотрудник у двери, прижимая ладонь к окровавленному боку, успел встать за стеной. Пистолет он держал низко, направив на вход.
— Картрайт, выводи их!
Ривер посмотрел на лестницу, потом на Бобби.
— Я за вашей матерью. Бобби, в кухне проверь выход. Сначала двор, потом калитку. На улицу вслепую не выходи.
Он передвинул Кэтрин за стену, подальше от простреливаемого проема.
— Покажите ей дорогу.
Входная дверь снова дернулась. Сотрудник поднял оружие, и Ривер бросился вверх по лестнице.
Он перескакивал через ступени, держась за перила ушибленной рукой. Уже на площадке услышал, как внизу хлопнули еще два выстрела.
Теперь у его ночной попытки уберечь Бобби появились вооруженные свидетели, пожилая женщина и как минимум один раненый.
Лэм будет в восторге от всей этой истории.

[nick]River Cartwright[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/001c/14/5b/1246-1765481636.png[/icon]

Подпись автора

_______________________
Я не против паразитов, я против низости. (с) Рик Блейн. Касабланка

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Chronicle » Множественные миры [Фандом] » happy house