Время истекает. Мисси осознает, что слишком долго провозилась с побегом от своего прошлого "Я" и молодой версии Доктора. А теперь, очевидно, бой зашел слишком далеко для того, чтобы от киберов можно было просто увернуться или сбежать. Теперь остался только один возможный план - тот идиотский изначальный план Доктора.

Осознав, куда именно ей нужно во что бы то ни стало попасть, Мисси снова слышит взрыв. А потом еще один, еще и так дальше, не переставая. Это заставляет ее забыть о любых планах и снова бежать, бежать как можно быстрее. И не прочь, как стоило бы ожидать от любого существа с ясным рассудком и чувством самосохранения, а к источнику разрушений. Собственно, этот самый "источник" ей и нужен. Даже если он огражден полчищем киберов.

Ей даже не сразу приходится отбиваться от тех, что огромным потоком стекаются на те же звуки. Они настолько сосредоточены на Докторе, что даже будто бы не с первой секунды замечают Мисси. И сперва ей удается резко вклиниться в их ряды, как острый нож входит в плоть. Однако довольно быстро даже эти железки начинают что-то соображать и сопротивляться ее натиску. Они улавливают наконец биение двух сердец и осознают в ней еще одну цель, так что после этого ее путь начинает напоминать скорее попытку плыть против сильного течения.

Рука со звуковым зонтиком движется будто сама собой, высвобождая дорогу. А врагов много, очень много. И Мисси запрещает себе думать о том, возможно ли вообще выйти из этой ситуации живой, или хотя бы просто забрать с собой всех этих... Впрочем, пока у Мисси нет цели уничтожить всех на своем пути, остановить их, дать настоящий бой. Она не может позволить себе мешкать, ей сейчас нужно лишь одно - не опоздать. Пробиться к Доктору, пока тот не сотворил какую-нибудь окончательную героическую глупость.

Раскидывать плотную толпу киберов становится все тяжелее, взрывы все ближе, впереди - клубы огня. И наконец, посреди всего этого Мисси замечает знакомую фигуру, мечущуюся между деревьев.

- Доктор, Доктор! - как бывало и прежде, этот возглас срывается с губ Мисси раньше, чем она успевает подумать. И, конечно, она сразу жалеет о своей несдержанности.

Доктор оглядывается, и в спину ему тотчас пытаются ударить. Мисси бросается вперед, забывая о том, что сама окружена теми же, пусть и всего лишь "жестянками", но "жестянками" вполне смертоносными. Один из киберов зачем-то движется наперерез, но она, даже не задумавшись, буквально сбивает его голову с плеч ударом зонтика. И при этом с ужасом осознает, что уже никак не успеет.

Все происходит мгновенно. Доктор по-прежнему смотрит на нее, будто забыв о врагах, и у Мисси почти вырывается бесполезный уже крик... Когда он, совершенно не глядя, одним движением направляет звуковую отвертку себе за спину и точным выстрелом отбрасывает киберов назад.

Испытав секундное облегчение, Мисси тотчас обрушивает свою ярость на тех, кто оказался рядом, буквально кроша их на части то лазером, а то лезвиями. Всклокоченные волосы, изодранные юбки и совершенно одержимая улыбка на лице делают ее в такую минуту похожей на настоящую фурию.

Никаких больше сомнений: за все долгое время в Хранилище Мисси ничуть не изменилась. Она - все та же дикая кошка, что буквально бросилась на Доктра при первой их встрече. Все та же ненормальная, что полезла вызволять его из самого логова далеков. Все та же преступница, которая с поразительным смирением готова была принять от него казнь, а потом годами его же изводила за милосердие, стоило ему заменить эту казнь заключением. Она - та же, что молила его о дружбе. Та, что искала искупления. И та, что не стыдилась при нем плакать. Вот только теперь ни у Доктора, ни у самой Мисси не осталось больше ни одного предлога или оправдания, чтобы продолжать притворяться, будто она выделывала все это с какими-то скрытыми и враждебными целями.

Все на том же неистовом порыве, Мисси на удивление быстро расчищает себе путь и подбегает к Доктору, но... увы, момент совсем не подходящий для того, чтобы броситься ему на шею. Лишь на мгновение ей вроде бы удается взглянуть ему в глаза, но никак не удается прочесть их выражение. И сразу же обоим приходится повернуться в разные стороны, заняв оборону практически спина к спине.

Какое-то время они молча сдерживают наступление киберов. И, может быть, у обоих даже ненадолго мелькает мысль о том, что вдвоем они могли бы еще какое-то время продержаться. Но это только до тех пор, пока не начинает появляться больше киберлюдей, оснащенные лучом на поражение. Один из них стреляет по Мисси, и та в очередной раз испытывает благодарность за то, что ее звуковой зонт способен теперь не только наносить, но и отражать удары.

Все же воздействие оказывается ощутимым, и она пользуется этим, чтобы картинно вскрикнуть и вскинуть руки. Даже в такую секунду она не может удержаться от спектакля, ведь ей так важна реакция Доктора. В конце концов, его хмурое молчание рано или поздно убьет ее куда вернее, чем эти тупые железки. Он почти не смотрел на нее даже тогда, когда пытался уговорить остаться и драться вместе. И сейчас, когда ей удалось вернуться к нему, Мисси просто необходимо знать, что он думает.

Однако новые лучи вылетают раньше, чем она успевает дождаться какого-либо ответа, и Мисси приходится оборвать притворство и собраться, чтобы успеть вновь раскрыть зонт и на этот раз защитить от удара их обоих.

- Что теперь? - раздраженно бросает она, - Ты тут благородно жертвуешь собой, а драматическую сцену страдания по этому поводу устроить нельзя, иначе сразу добьют? Нет, на это я не подписывалась...

Мисси столько всего хотелось ему ответить. Например, что Доктор выбрал не самый подходящий момент для того, чтобы отчитывать ее как школьницу. Или чтобы наконец разглядеть в ней женщину, пусть и "невозможную". Что пока никто другой не влезал в устройство ее зонтика и не пытался "на коленке" сделать из идеального смертоносного оружия еще и щит, никакие настройки у него не сбивались! Или что если кто-то и виноват в отсутствии у нее профессионального подхода в сфере идиотского героизма, так только он сам - потому что, преподавая ей свою дурацкую науку, так мало часов выделил на практику.

Однако выговориться не получалось. Во-первых, из-за несносных киберов, постоянно лезущих под руку со своими металлическими телами и "лучами смерти", не давая им времени на нормальный разговор. Во-вторых, из-за острой рези в правом боку каждый раз, когда ей приходилось быстро двигаться или делать неосторожный вдох. Разумеется, улучшенная физиология таймледи делала свое дело, и тело Мисси вовсю пыталось побыстрее скомпенсировать хотя бы самые опасные последствия атаки Мастера. Но в моменты, когда приходилось совершать над собой серьезное усилие, она снова и снова ощущала, как что-то внутри, только-только начинавшее затягиваться и восстанавливаться, опять болезненно рвалось и лопалось. И в-третьих, конечно, из-за самого Доктора, который никак не меньше ее любил поболтать, а потому почти не давал ей вставить ни одного лишнего слова.

А главное, Доктор всегда предпочитал оставлять последнее слово за собой. И еще - сбегать, всегда сбегать.

- Стой! - Мисси рванулась за ним, не обращая уже внимания на протесты уставшего и раненного тела, успевшего привыкнуть к тому, как раньше хозяйка его берегла, - Так нельзя! Ты не можешь...

Помимо страха потери, в голосе Мисси слышалось искреннее негодование и, на удивление, какая-то беспомощность. Даже в такую минуту она чувствовала, что Доктор не принимал ее, отталкивал от себя. Но почему? За что он так с ней? Разве она недостаточно доказала свою верность? В самом деле, что большее она могла бы сделать, чтобы он позволил ей хотя бы просто быть рядом, нет, даже не в момент триумфа, а безнадежности?

- Доктор, ты сам звал меня, и я вернулась! А теперь... ты не рад? Или не веришь?

Он даже не обернулся. Все ее слова летели в спину. В эту упрямую и несгибаемую, как его проклятый характер, спину. Будто новые предательские удары.

Лишь на секунду Мисси удалось ухватиться за край его истрепанного пиджака, но ткань сразу же снова выскользнула из пальцев. Доктор то ли был так сильно сосредоточен на некой цели впереди, что не хотел ее слушать, то ли действительно нарочно пытался во что бы то ни стало оторваться от Мисси. Вокруг царил все тот же хаос. Они по-прежнему бежали, отстреливаясь от врагов. Впрочем, у Мисси уже едва хватало сил обращать на тех внимание.

- Не веришь? Серьезно?

Тон вопроса определить было сложно: в нем угадывалось и обличение в притворстве, и насмешка над глупостью, и подпитываемая страхами обида, и даже отголосок усталого безразличия. Но громче всего в них звучало сожаление.

Столько времени потеряно зря! Если бы только Доктор поверил ей раньше. Если бы оба они раньше осознали, а вернее, если бы не прятались друг от друга за взаимными подозрениями. Тогда их путь друг к другу мог бы стать намного короче и легче. И, возможно, он не закончился бы здесь - так внезапно и больно, среди огня и смерти.

- Сколько еще мне повторять, Доктор? Когда ты наконец поймешь?

Мисси действительно не так уж изменилась. Все, что Доктору удалось найти в ней нового и порождавшего смутные и опасные надежны, не взялось из ниоткуда. И даже не пришло из его прекрасных отвлеченных лекций, как можно было бы предположить. На самом деле, все это хранилось глубоко внутри нее самой, как что-то давно похороненное и забытое. И нужны были лишь осторожные и небезразличные руки, чтобы расчистить сор, снять сбившийся в камень слой земли, усердно разрыть ее и, наконец, вскрыв десяток изувеченных временем замков, извлечь сокрытое на свет.

- Без надежды... Без свидетелей... Без награды...

А в главном ей изначально не было нужды меняться. С первой минуты их знакомства в этих воплощениях, даже играя с ним и водя за нос, она говорила ему правду. Он был ей небезразличен. Она не желала ему зла. И она была готова на все, чтобы только снова получить шанс по-настоящему быть с ним.

- Я - твой друг! Так где мне находиться в такую минуту, кроме как рядом с тобой?

Ее ранение было не столько сильным, сколько подлым. Оно изнуряло, мешало двигаться, не давало дышать свободно. Воздуха в легких не хватало, так что каждая фраза выходила с трудом. Бег заставлял ее задыхаться, а попытки вдохнуть поглубже только причиняли еще больше боли. Замкнутый круг.

Мисси начинало казаться, что она бежит за Доктором не минуты, а уже долгие годы. Отчасти так оно и было. В течение десятилетий ее попытки вернуть их дружбу походили именно на такую отчаянную погоню. Только на этот раз он пытался ускользнуть от нее окончательно, а у нее в любую секунду могло не хватить сил на следующий рывок.

- Да ты хоть представляешь, что мне пришлось сделать ради того, чтобы вернуться? - голос Мисси снова начал срываться и в нем стала слышна почти злоба, по мере того как она чувствовала, что вот-вот безнадежно отстанет, - Я почти убила сааа... аааах!

Нарочно больше не сдерживая вскрик боли, Мисси позволила себе упасть, выставив руку с зонтиком вперед, а второй схватившись за в очередной раз будто полыхнувшие огнем ребра. Если бы кто-то из их тупых преследователей выбрал эту минуту для нападения, то для нее такая выходка могла бы закончиться очень плохо.

Однако, Доктор даже не дал им такой возможности. Услышав крик Мисси, он наконец обернулся и, мигом уничтожив подбиравшихся к ней киберов, ринулся поднимать ее с земли.

- Доктор... - она же мгновенно вцепилась в его одежду, лихорадочно и крепко, как в спасательный круг, - Ты все-таки ничего не смыслишь в драматических сценах. Видишь, как надо?

Но прежде чем Мисси успела развить драму, обвив его шею руками, позади Доктора она заметила новые угрожающие фигуры врагов. И ей тотчас пришлось прервать очередное вдохновенное выступление, чтобы твердым движением руки (подозрительно твердым для только что чуть ли не умиравшей) поднять зонтик и на всякий случай от них избавиться.

- А впрочем, - лишь немного смущенная своим быстрым разоблачением, продолжила она, - Ломать комедию куда приятнее. Если умирать, то не с таким же кислым выражением лица! Ну же, Доктор, улыбнись... Пожалуйста?

Пронзительный взгляд, протянутая в искреннем жесте рука, резкий рывок вверх и всего на одно мгновение - невероятное чувство покоя и равновесия в объятиях Доктора. А потом звук ее имени вместе с его коротким вздохом, полным каких-то сложных и невысказанных эмоций. И теплое дыхание, что едва коснулось ее волос и шеи, заставив вздрогнуть от вызванных мурашек.

Мисси зажмурилась и легко, с почти восторженным смехом запрокинула голову назад, с упоением слушая его совершенно не убедительные упреки. Но смех этот оборвался быстро и внезапно. Даже еще раньше, чем Доктор сам сменил тон.

Что-то было не так. Неправильно. Мисси по-прежнему сжимала его ладонь и что-то в этом касании вызывало ужасную тревогу. Что-то, что она давно уже замечала, но отказывалась осознать: ссадина на его руке наощупь до сих пор казалась почти что свежей.

Ссадина от ее каблука.

Мисси боялась признать это точно так же, как боялась сейчас поднять голову и, взглянув в его лицо, снова натолкнуться взглядом на незаживающий след на его лбу.

След от ее удара.

Все с той же застывшей на лице улыбкой Мисси выпрямилась и почувствовала, как Доктор отстранился. Его слова доходили до нее будто сквозь сильные помехи. Но она и так знала уже, о чем он пытается ей сказать и одновременно - что именно пытается до последнего не произносить вслух.

Движения ее снова оказались слишком неосторожны и отрывисты. Бок снова обожгло болью, зрачки ее сузились, а влажное пятно, кажется, расползлось чуть сильнее по платью. Но Мисси этого не заметила. Пронзившее ее осознание было куда мучительнее ее раны.

Ей хотелось кричать. Хотелось плакать. Хотелось немедленно броситься на киберов и проверить, скольких она сможет уничтожить голыми руками, пока не иссякнут ее ярость и силы. Хотелось вырвать оба своих сердца. Хотелось кинуться на Доктора с кулаками за то, что он молчал все это время. За то, что вообще позволил всему этому случиться.

Но прежде чем отчаяние успело поглотить Мисси, Доктор сумел снова перехватить ее больной, блуждающий взгляд и остановить ее перед самой пропастью. Через секунду он уже снова касался ее, сжимал ее руки почти до боли. Снова говорил с ней бережно. Так, словно ее присутствие действительно что-то меняло. Что-то значило.

Доктор снова просил ее жить. Просил найти его... потом. После. И Мисси почти задохнулась от негодования - да как он смел требовать от нее остаться, если сам намеревался уйти? "Мы либо уйдем отсюда вместе, либо умрем вместе". Разве не так говорил всегда он сам?

Мисси собиралась уже бросить ему в лицо те самые его же слова, однако Доктор опять опередил ее, на этот раз резко притянув к себе, сжимая без оглядки на ее рану, почти до темноты в глазах, и так же резко разорвав объятие. Но даже за это мгновение Мисси успела почувствовать, как быстро и неровно бились его сердца.

Несмотря на всю внешнюю небрежность, Доктору было очень-очень страшно. Страшно и по-настоящему одиноко.

И именно поэтому Мисси поддалась. Подчинилась. Позволила ему снова колдовать над ее зонтиком. Кивала и улыбалась, делая вид, что не замечает горечи в его словах. И конечно, бросилась бежать за ним по первому его зову.

Бежать с Доктором - где-то она это уже слышала. Кажется, об этом как о самом волшебном чувстве твердили его так называемые спутники? На грани. На пределе. В экстазе. А вокруг смерть, или по меньшей мере опасность, или враги - бессчетное количество, которых едва удается отбрасывать прочь беспощадными ударами.

Просто прогулка по парку, да?

- О, Доктор! - Мисси не могла сдержать хохота, и тот даже вышел у нее вполне живым и искренним, - Твои планы всегда ужасны, намного хуже моих. Но зато когда ты потом неминуемо начинаешь импровизировать, то у нас выходят самые лучшие "свидания"! Сегодняшнее - просто вне конкуренции, десять из десяти. Даже жаль, что повторить не удастся...

И это было действительно прекрасно. Именно так, как они оба вседа любили - весело и отчаянно. Но главное, Доктор больше не был один. Они бежали вместе, вместе смеялись и вместе поднимали очередные взрывные волны, поглощавшие раз за разом новые отряды киберов. Мисси наконец-то откинула все лишнее и могла следовать за ним без сомнений или раздумий. Она была на его стороне. И даже когда Доктор выкрикивал что-то несуразное, вроде возгласа "За Галлифрей!", Мисси не закатывала глаза и не вспоминала обиды. Она понимала, что в воображении они оба сейчас, возможно, по-детски беззаботно несутся по красным полям их родной планеты, догоняя и перегоняя друг друга.

- Знаешь, о чем единственном я по-настоящему жалею? - тщетно пытаясь хоть немного притормозить Доктора, чтобы перевести дух, кричит она, -  Что мы ни разу не танцевали вдвоем. Столько разговоров о музыке, мой рояль и твоя гитара, наши голоса... Почему же не танец? - и она сделала смутно танцевальный поворот (настолько изящный, насколько позволило ее измученное тело), пока выпускала из зонтика разряды по приближающимся со всех строн киберам, - А ведь эти два воплощения так сильно подходили друг другу, так хорошо друг друга дополняли даже по физическим меркам...

В голосе прозвучало слишком много тоски, и Мисси неловко замолчала. Меньше всего ей хотелось услышать теперь от Доктора в ответ какое-нибудь глупое обещание о будущем. О его следующем "Я", которое якобы наверняка будет куда лучшим партнером для танцев, чем упрямый седой брюзга.

Нет, Мисси твердо понимала, что даже если она послушается Доктора и останется дальше учиться "хорошему" и нянчиться с его следующим воплощением, что-то непременно умрет и в ней самой. Такая вожделенная свобода потеряет смысл, звезды перестанут звать ее и вся музыка во вселенной для нее замолчит. Эта ее версия слишком долго смотрела именно в нынешнее его лицо, училась верить именно ему и слишком сильно именно к нему привыкла. Настолько, что связь эта была теперь едва ли слабее той, что соединяла сквозь века и галактики вечных Доктора и Мастера. Но не произносить же такое вслух, питая тем самым и без того непомерное чувство вины и ответственности Доктора за все, что происходит вокруг?

Поэтому вместо того Мисси снова улыбнулась так, как умела лишь она - азартно, жестоко и капельку обольстительно. Доктор отлично это описал: любимый враг и невозможный друг. Поистине, почти все те же слова, что она могла бы сказать сама, но которые, в отличие от него, никогда не осмелилась собрать в одной фразе. Враг. Друг. Любимый. Невозможный.

Но об этом думать не следовало. Следовало вспомнить о том, сколько именно, по словам Доктора, оставалось у них в запасе для того, чтобы она успела его как обычно разочаровать.

- Пять минут, Доктор, это для двух Повелителей Времени - целая вечность! - подол ее платья вспыхнул, когда Мисси пришлось продираться вслед за ним сквозь пламя, но Мисси уже привычным движением потушила его с помощью зонтика, - Каждая секунда - целая вечность.

Мисси снова лукавила. Конечно, это было бесконечно меньше той вечности, которую они обещали еще детьми разделить друг с другом. И даже той тысячи лет, что Доктор поклялся охранять ее "тело". Но в то же время это было несоизмеримо больше, чем по-настоящему принадлежало им двоим - без каких-либо уступок и оговорок - уже долгие столетия. А значит, она намерена была получить все от каждого мгновения.

- О, я знаю это место! - неожиданно замедлилась она, прерывая собственные размышления и оглядываясь по сторонам.

Сгоревшие здания - те самые подсобки, которые они недавно исследовали вместе с Мастером. Центр управления они уничтожили, но в ее разуме до сих пор оставалась информация, которую она тогда еще надеялась использовать для побега, а теперь, видимо, придется - для задуманного Доктором "большого финала".

- Постой, Доктор, а не то мы пробежим мимо цели! Этот твой главный распределитель должен быть где-то здесь...

Мисси судорожно вспоминала увиденные всего раз схемы. Перестав озираться на пытающиеся догнать их железки, она подняла зонтик вверх и начала точечными и осторожными выстрелами "прощупывать" потолок. При этом на ее лице возникло то самое выражение радостной одержимости, что так хорошо было знакомо Доктору. И которое чаще всего вызывало в нем один лишь ужас.

- Системы энергообеспечения, свет и тепло, здесь прикреплены прямо к "небесам". Как символично! - раздался взрыв и сверху посыпались обломки, когда она обнаружила один из мелких "узлов" системы, - Множество генераторов, соединенных в кластеры, - еще выстрел, и еще, - Все они оснащены импульсными двигателями, способными вырабатывать колоссальные потоки энергии для поддержания систем в норме, а также все подключены к главному распределителю... Так что коснись этой паутины в нескольких нужных местах - и небо в буквальном смысле упадет на землю!

Оставалось совсем немного. По рассчетам Мисси - определить всего две-три точки на "карте" узлов распределения энергии и можно добраться до самого центра. Но тут она на минуту прекратила стрелять, обернулась и подошла ближе к Доктору, который внял ее объяснениям и тоже прекратил бег.

- Ну же, Доктор! Скажи, смогла ли я наконец оказаться хоть немного тебе полезной? - с лихорадочным блеском в глазах жаждя от него похвалы, уточнила Мисси, -  Прошу, скажи... что-нибудь приятное?

Первый ответ Доктора заставил ее слегка улыбнуться. "Удивлять" - это звучало неплохо. Не так здорово как "разочаровывать", но уже довольно близко. Однако почти сразу после этого Доктор заговорил слишком быстро и совершенно не искренне. И неправда в его словах зазвенела громче, чем смех на кладбище.

Значит, вот в этом теперь заключался его новый гениальный "идиотский план"? Попытаться обмануть ту, которая могла бы назвать ложь своим вторым именем... Браво, Доктор! Решение, поистине достойное апплодисментов. И какая оригинальная, захватывающая развязка! Действительно, кто бы мог подумать, что всем известный трагический герой решил во что бы то ни стало спасти своего "любимого врага" и сыграть в мученика?

А ведь самое обидное, что Мисси вполне могла бы купиться на его обман. Хотя бы на секунду. Ей ведь так хотелось, чтобы все оказалось правдой. Чтобы Доктор, как и она, по-настоящему стремился выбраться отсюда вместе. Чтобы он призвал на помощь всю свою невероятную, поистине чудовищную удачу и снова нашел выход. Но, увы, это было невозможно. Слишком поздно. Достаточно было просто взглянуть в его лицо - слишком знакомое в своей решимости, слишком бледное, слишком… готовое к тому, что скоро должно было произойти - чтобы в этом убедиться.

Доктор упрямо предлагал ей жизнь, снова и снова. Так, будто это был подарок свыше, а не просто застаревшая привычка Мастера - всегда выживать и возвращаться. Но сейчас Мисси больше не хотелось продолжать эту бесконечную гонку. Не хотелось знать, что будет потом. Не любопытно было даже увидеть новое воплощение Доктора.

Она как никогда была уверена в своем выборе. И после всего, что она ради него натворила, Мисси заслуживала, чтобы с ним как минимум считались. Она выбрала этот финал. Эту безнадежную борьбу за то, во что сама до конца не верила. Просто потому что за это готов был отдать жизнь кто-то, кому она научилась доверять. Она выбрала его - не прошлого и не будущего, а такого, каким он был рядом с нею здесь и сейчас.

Ей хотелось крикнуть Доктору, что он играет нечестно. Что пытается украсть у нее этот выбор. Украсть то единственное, чего она еще по-настоящему желала - шанс быть рядом с ним в решающую минуту. Но вместо этого, пока Доктор продолжал внушать ей что-то неправдоподобное про то, как они вместе вот-вот обрушат небо и победят, Мисси успела лишь раздраженно опустить зонтик и отвести его в сторону. Красноречивый жест - если бы только Доктор удосужился обратить на него внимание! - сам по себе говоривший об отказе слушаться его и использовать данную ей возможность спастись. Пожалуй, красноречивее было бы, только если бы она совсем отбросила навязанный ей "щит" прочь.

Расплата за неповиновение, впрочем, настигла ее сразу же. Быстрее, чем она сумела бы отреагировать на атаку очередного кибермена и снова активизировать защиту, Доктор в буквальном смысле закрыл ее собой. Будто бы, отказавшись прятаться за усовершенствованным им зонтиком, Мисси вынудила его принять удар на себя. И это было куда хуже, чем если бы разрушительный луч добрался до нее самой.

Крик запоздалого протеста так и застрял у Мисси в горле. Все, что она смогла - лишь подхватить Доктора под руки, когда его отбросило назад прямым ударом в грудь. Всем телом она ощущала то, как он бьется в конвульсиях боли. Забыв о собственной ране и заботясь лишь о том, чтобы хоть как-то уменьшить его страдания, Мисси поддерживала его на ногах сколько могла, а потом медленно и осторожно осела вместе с ним на землю.

"Не сейчас... Подожди. Пожалуйста... Я еще не закончил быть собой!"

Ей едва удавалось разобрать его слова. Но когда это получилось, то Мисси окончательно поняла: Доктор был уже наполовину не здесь. Неумолимое золотое пламя уже вовсю пожирало его изнутри, хотя и вырывалось пока наружу лишь редкими всполохами.

Доктор больше не говорил с ней. Его собственное будущее "Я", скрытое за завесой его же смерти, секунда за секундой становилось для него реальнее, чем безутешная женщина, отчаянно пытавшаяся удержать его в объятиях. И даже когда он наконец снова попытался оглянуться и окликнуть саму Мисси, то смотрел он все равно мимо. Туда, где та стояла бы, останься она в оцепенении на месте. Нет, он больше не видел ее и не чувствовал ее касаний, как она сама не замечала сочившейся из заново открывшейся раны крови и не чувствовала бегущих по лицу горячих слез... Доктор наверняка не услышал бы теперь и ее голоса. Но, к счастью, оставалась еще одна последняя вещь, которую он способен был осознать.

Доктор просил ее снова выстрелить, просил помочь ему заставить небо упасть. И на этот раз она повиновалась, с горечью чувствуя это как последний шанс подать ему сигнал, что она держит слово. Что она по-прежнему его друг.

Мисси отстала от Доктора на какие-то доли секунды. И даже если он не уловил ее выстрелов, то все равно, равно как и она, мгновенно понял - они вдвоем все-таки сделали это. Небо начало падать: расколотые панели, горящие магистрали, ослепительные дуги энергии, срывающиеся вниз, как молнии, решившие больше не подчиняться законам физики.

Порыв ветра мгновенно ударил в лицо жаром и пеплом, в уши — ревом гибнущих механизмов, в тело — предвкушением ударной волны, от которой даже безупречная защита дала бы трещину. Мисси ощутила, как Доктор выскользнул из ее рук, окончательно распластавшись на земле. И сразу же дернулась вперед раньше, чем осознала, что именно делает. Зонт будто сам собой раскрылся над ее головой, вспыхнув новым, усиленным полем. Тем, которое Доктор недавно настраивал ради ее спасения. А сама Мисси, не совсем веря в способность этого поля спрятать двоих, укрыла Доктора как щитом собою в надежде, что тогда защитный купол просто воспримет их как одно целое.

Мир вокруг исказился, взрыв за взрывом сотрясали пространство, и защитное поле зонта вторило им, вспыхивая ярко, почти болезненно. Последний из ударов оказался слишком сильным, и на пару секунд реальность словно перестала существовать. А когда Мисси снова пришла в себя и с усилием раскрыла глаза, то первым увидела желтое сияние, охватившее лежащее рядом тело Доктора.

Мисси тотчас рывком поднялась на руках, отбрасывая изувеченный почти до неузнаваемости зонт в сторону. Паника сжала ее горло так сильно, что она не могла даже позвать Доктора. А его остановившийся взгляд и застывшая улыбка пугали ее едва ли сильнее, чем пламя регенерации.

В ее сознании билась невыносимая мысль о том, что пока все это долгое время они с Мастером разыгрывали свои напускные драмы, Доктору приходилось держался из последних сил. И он так и продолжал сражаться один до тех пор, пока сыпавшиеся на него непрестанно удары окончательно не свалили его с ног. А винить в этом смело можно ее одну. Это ведь она нанесла первый удар, встав на сторону Мастера, оглушив своим оружием спасшего ее от смерти друга и буквально растоптав остатки его доверия. И последний теперь нанесла тоже она - сопротивляясь попыткам в очередной раз защитить ее малой кровью и вынуждая Доктора жертвовать собой.

"Жаль. Нет звезд. Я думал, будут звезды, Мисси..."

Его слова, тихие и обреченные, заставили ее снова задохнуться от смеси отчаяния, боли, вины и злости. Она схватила и крепко сжала его руку - до боли, только непонятно, боли для него или для нее самой.

- Но они есть! Звезды там, Тэта...

Она торопливо склонилась над ним, в безумной попытке остановить время называя его забытым именем и ловя его угасающий взгляд. На мгновение она поднесла к губам его поврежденную руку, а потом подалась вперед и едва ощутимо коснулась поцелуем его лба - как раз там, где оставались неизлечимые следы ее предательства. Она сама не понимала до конца, зачем нужен был этот жест - просила ли она прощения? Хотела ли искупить содеянное?

- Звезды есть всегда, - зашептала Мисси снова тем же страстным, убежденным в своей правоте голосом, сжимая его ладони в своих так крепко, что теперь оба могли ощущать пульс друг друга, - Почувствуй их, попробуй. Они движутся по своим орбитам как наша кровь и пульсируют как наши сердца. И мы сами горим. Горим как звезды, Доктор!

Она заглянула прямо в его зрачки - тем неизменным, змеиным взглядом Мастера, который ему редко доводилось видеть на этом на этот раз женском, почти милом лице. Ментально Мастер всегда был сильнее своего лучшего друга и главного врага. Настолько, что обычно из гордости отказывался использовать это преимущество во время их столкновений. И даже настолько, что всякий раз, когда Доктор вдруг делал шаг навстречу, Мастер невольно сомневался, а не результат ли это его непреднамеренного воздействия.

Однако теперь Мисси делала все сознательно. Она забирала себе его боль, его страх и его сожаление. Она заставляла одно их общее мгновение растянуться почти до бесконечности. И она наполняла эту бесконечность всеми звездами, которые только видела за свою жизнь.

- Мы - Повелители Времени! Пока у нас есть "сейчас", у нас есть вся бесконечность и вся вселенная... - ее голос уже ощутимо срывался, но Мисси все равно продолжала, - Пока мы можем гореть, как тысяча солнц... Ничто не кончено, слышишь!

И словно в ответ на ее слова пламя регенерации вспыхнуло сильнее. Однако на этот раз оно как будто бы охватило не только тело Доктора, но и ее собственные ладони...

Больше не будет больно и плохо
Сегодня не кончится никогда -
Между выдохом каждым и вдохом
С неба летит звезда.
Гаснет звон последнего слога
И шкатулка вопросов пуста.
Больше не будет больно и плохо -
Сегодня не кончится никогда!
(с) Fleur, "Сегодня"

Отредактировано Malloree (2026-06-06 11:05:15)

Мисси не сразу поняла, что именно происходит. Ей, конечно, известны были редкие случаи из истории Галлифрея, когда Повелители Времени могли лечить других, препятствовать чужой регенерации или даже смерти, отдав за это часть собственной энергии. Она даже слышала, что ради Доктора уже находились желающие принести подобную несоразмерную жертву, но... Для Мастера, сильнее всего на свете цеплявшегося всегда лишь за собственную жизнь, сама мысль об этом казалась настолько дикой, что задержаться на ней не удавалось и доли секунды.

Теперь же все случилось как-то само собой. Она настолько сосредоточилась на том, чтобы вытянуть из существа Доктора всю боль и всю тьму, а главное, она сама настолько переполнилась ими, что не сразу почувствовала, как закон равновесия потребовал от нее отдать что-то взамен. И так вышло, что в противовес смерти хлынул из нее золотистый поток самой жизни - то единственное еще не запятнанное, что она могла отдать.

Конечно, она могла бы остановиться. Прекратить. Груз телесных мучений, вины, ужаса и одиночества, что она приняла от Доктора, неуклонно сгибал ее к земле и казался невыносимым и без того, чтобы параллельно в буквальном смысле истекать регенерационной энергией как кровью из перерезанной глотки. Но она не остановилась. Напротив, она с еще большим восторгом отчаяния ощутила, как сливаются в одно четыре сердцебиения и как переплетается пламя регенерации Доктора с ее собственным пламенем.

Когда силы стали совсем покидать ее и Мисси вынуждена была улечься рядом, его ладонь она все равно не выпустила, отстранненно продолжая наблюдать за тем, как ее энергия утекает словно в бездонный колодец. Мало-помалу золотое свечение вокруг начало угасать, не изменив при этом ни лица Доктора, ни очертаний его тела. Мир медленно погружался в тишину и темноту, но Мисси упрямо хваталась за его руку, про себя прося лишь о том, чтобы у нее - которая сама существует благодаря случайности - хватило запаса жизни вытащить из небытия кого-то другого. Ей даже успела прийти обреченная мысль, что из-за эгоистичного отказа смириться и отпустить оба они просто так и останутся навсегда лежать на этой опаленной земле...

И все же, в тот самый миг, когда огонь регенерации угас окончательно, Доктор внезапно сделал глубокий и громкий вдох. Не тот, с которым жизнь покидает тело. А тот самый, что сопровождает исход решающей битвы, после которого обессиленного победителя должны подхватить верные друзья. И правда, Мисси тотчас попыталась приподняться или хотя бы коснуться его лица, но тело ее больше не слушалось. И только слабое биение пульса в основании прохладной ладони, за которую по-прежнему цеплялись ее пальцы, убеждало в реальности происходящего.

Доктор был жив. Он не изменился. Мисси мысленно повторяла это раз за разом, убеждая себя не терять сознание. Успокаивая себя, что ей удалось вмешаться в его идиотский план и помешать этой образцовой героической смерти. А теперь оставалось лишь найти силы, чтобы окончательно все испортить, вытащив отсюда их обоих. О, как же он будет разочарован, после всего этого слезливого пафоса очнувшись как ни в чем не бывало на своей Тардис! Ей уже не терпелось увидеть глупое удивление на его невыносимо надоевшем ей, таком дурацком и таком дорогом лице. А для этого нужно было всего лишь выбраться с корабля.

Но тут она услышала, как кто-то приближается. Лязг металла. Тяжелые и медленные шаги. Она снова дернулась в попытке подняться и встретить возможную опасность, но опять без всякого результата. Кибермен подошел совсем близко, когда она каким-то необъяснимым образом наконец осознала, кто это.

- Билл... - ее зов прозвучал скорее как едва различимый хрип.

Она хотела сказать, что им нужно торопиться. Что необходимо сразу найти работающий лифт и как можно быстрее подняться к Тардис. Нанесенное киберлюдям поражение было серьезным и вряд ли они уже могли бы когда-нибудь скопить ресурсы на такое же масштабное наступление вне зависимости от временной форы, которой располагали за счет нахождения на нижних этажах. Но лучше было не рисковать и действовать, пока враги даже не успели полностью осознать весь масштаб катастрофы.

Однако слова не шли, губы не двигались, да и Билл откровенно не слушала ее. С невероятным усилием повернув голову, Мисси увидела, как та опустилась на колени рядом с Доктором, не решаясь на большее, чем бессильно сжимать ткань его пиджака. И почему-то, несмотря на туман перед глазами, сразу стало очевидно, что Билл вот-вот заплачет.

Доктор превозносил эти слезы как нечто волшебное. Как знак особой человечности и силы. Как надежду на спасение... Но у Мисси мысль о них теперь вызвала лишь отторжение. Эти слезы говорили ей только о том, что Билл сдалась. Приняла поражение, даже не попытавшись толком проверить, жив ли ее друг.

И от этого Мисси невыносимо захотелось лишь одного - накричать на нее и отпихнуть прочь от Доктора. Однако дело дошло уже до того, что злоба больше не придавала ей сил, а, напротив, забирала последние. В глазах ее быстро почернело от отчаяния и проклятия застряли даже не в горле, а где-то в груди.

"Не смей!" - билась в ней самая упрямая, самая последняя оставшаяся мысль, причем было уже непонятно, к кому она относилась - к Билл, к Доктору или к ней самой, - "Ничего не кончено!"

Но вдруг, словно опровергая это, мир на одно мгновение перестал существовать. Реальность со всем разнообразием ее ощущений вспыхнула, словно перегорающая от перенапряжения лампа, и погасла. А через миг - снова вернулась.

С трудом приходя в сознание, Мисси услышала звук падающего механического тела, а потом отчетливый вопрос Билл, звучавший совсем с другой стороны и совершенно по-человечески:

- Я умерла?

И не менее удивительный на него ответ:

- А это разве похоже на смерть?

Мисси почти вздрогнула от мощной волны энергии, которую нес в себе этот второй, абсолютно не знакомый ей и неизвестно откуда взявшийся голос.

- Что произошло? - продолжала тем временем недоумевать та, которая не должна была бы пережить разрушение свой более чем наполовину металлической оболочки, - Как ты нашла меня? Почему я жива? И... кто я теперь?

- Я оставила тебе свои слезы, помнишь? Я всегда знаю, когда ты плачешь и когда тебе нужна помощь. Правда, больше в этом нет необходимости, ведь теперь ты сама такая же как я...

Их диалог продолжился, но Мисси уже слабо улавливала его смысл. Она лишь смутно припоминала, как Доктор рассказывал ей о необычном существе, что прониклось привязанностью к его последней человеческой спутнице. Кажется, он называл его "Живым топливом", а в антропоморфной форме - Хезер.

- Доктор! - опомнилась наконец Билл.

- Он жив, - быстро успокоила ее подруга.

- Тогда нам нужно на Тардис, немедленно!

- Я могу перенести нас туда по щелчку пальцев. Это несложно, - спокойно сообщила на это Хезер, но потом ненадолго замолчала в сомнении, вероятно, разглядев лишь теперь, как крепко держались за руки те двое, что лежали на земле, - А кто эта женщина рядом с ним? Она тоже дышит. Ты хочешь, чтобы мы взяли ее с собой? Она - одна из друзей Доктора?

Это был ее последний шанс. Неправдоподобным, почти невозможным напряжением воли Мисси смогла снова приоткрыть глаза. Совсем рядом, наполовину склонившись над ней и Доктором, стояли существа, что внешне напоминали всего лишь двух девушек с Земли. Их силуэты то чуть расплывались, то снова обретали для нее четкость.

Всего на секунду Мисси сумела сосредоточиться и встретиться взглядом с той, кого избегала после своего предательства еще более трусливо и тщательно, чем Доктора. Ужас, отчаяние, мольба и сожаление - все это отразилось в ее глазах, однако, значительно уступая по силе какой-то неимоверной и окончательной усталости.

Последний шанс. Последняя надежда. Последняя попытка удержаться самой и удержать другого.

- Нет.

Ответ Билл прозвучал как приговор:

- Эта женщина - не друг Доктора.