Когда двери личных апартаментов Лондо Моллари в Зеленом Секторе закрылись за ним, то сперва показалось, будто вне стен каюты осталось все, что могло как-то нарушить предстоявшие два часа покоя - давящее ощущение предопределенности, обеспокоенное кудахтанье Вира, изумленный шепот соотечественников и холодный взгляд старого друга, с которым вскоре предстояло скрестить кинжалы.

В резиденции центаврианского посла всегда пахло одинаково: тяжелый аромат доставленного с Земли дорогого табака, терпкий шлейф выдержанного бривари и удушливая вековая пыль имперских амбиций. Сейчас, когда станционные системы Зеленого сектора постепенно перестраивались на ночной режим, каюта погрузилась в густые, почти осязаемые сумерки. Две настенные декоративные панели испускали слабый, приглушенный свет, который неохотно разгонял темноту в центре гостиной, но оставлял углы комнаты утопать в глубоких тенях. Тяжелые драпировки в центаврианском стиле, массивный бар из темного дерева, заставленный витыми графинами, и пустые кресла застыли в безмолвном ожидании своего эксцентричного хозяина.

Покой ощущался столь незыблемым, что многим понадобилось бы немало времени, прежде чем осознать, что на самом деле комната не была пуста.

Там, где свет панелей окончательно проигрывал мраку — в углу у массивного кресла — воздух едва заметно вибрировал. Это не было оптическим обманом. Пространство вокруг этой точки казалось подернутым странной, маслянистой дымкой, искажающей геометрию стен. Если бы в каюту заглянул неподготовленный телепат, он, вероятно, сошел бы с ума от внезапного приступа необъяснимого, первобытного ужаса. Временами в этой зловещей полутени проскальзывал мимолетный, едва уловимый силуэт чего-то многоногого, острого и чуждого всему живому. Но стоило сфокусировать взгляд, как морок рассеивался, оставляя лишь безупречно одетого мужчину-землянина.

Господин Морден сидел в кресле, закинув ногу на ногу. На его лице блуждала неизменная, доведенная до автоматизма вежливая улыбка, совершенно не вяжущаяся с пронзительным взглядом его глаз. Он не шевелился, не издавал ни звука, даже не дышал, казалось, слившись с самой пустотой каюты.

Когда автоматические двери с шипением разъехались, впуская внутрь Лондо Моллари, Морден даже не вздрогнул. Он дождался, пока посол пройдет внутрь и почувствует себя в безопасности, прежде чем резко нарушить тишину.

- Тяжелый день, посол Моллари? - донесся из темноты неприметного угла его вкрадчивый голос, в одно мгновение заполнивший всю комнату.

Морден медленно, беззвучно поднялся с кресла и сделал шаг, вступая на границу света и тени. Его походка была плавной, пугающе грациозной. И по мере того, как он приближался, температура в каюте будто упала на пару градусов, хотя гость и не спешил сильно сокращать дистанцию.

- Простите мою бесцеремонность, но я не мог не прийти и не поздравить Вас лично. Мне давно уже сообщили о целях визита лорда Джаддо и вот, наконец, стало известно, чью сторону Вы приняли. Видите ли, лорд Рефа был сильно обеспокоен и готовился к худшему,  даже мои... друзья... не были уверены в исходе, но я... О, лично я никогда в не сомневался в том, что Вы сделаете правильный выбор.

Шепот Мордена приобрел металлические, гипнотические нотки, а губы растянулись в столь хищническую улыбку, что было ясно - последняя фраза отнюдь не была задумана как комплимент.

- Вы сделали абсолютно правильный выбор, посол. Настоящий лидер должен уметь отсекать прошлое ради великого будущего. Лорд Джаддо достоин многих похвал, но он - артефакт уходящей эпохи. Он сентиментален и потому слаб, а Центавр сможет снова стать сильным только благодаря сильным личностям. Не таким как Джаддо, уж точно не таким как Турхан и, рискну сказать, даже не таким как Рефа... Возможно, благодаря таким как Вы, Моллари? Пожалуй, только Вы как никто другой понимаете, что истинное величие требует жертв.

Отредактировано Tau Ceti (Вчера 23:15:45)