Личный журнал капитана, звездная дата 1581.2.
«Энтерпрайз прибыл на отдаленную планету Фейнман-14 в Альфа Квадранте. Планета была колонизирована Объединенной Землей 24 года назад. Общество колонистов развивалось стабильно и последовательно; на текущий момент колония насчитывает более 10 тысяч человек. Фейнман-14 является важной базой для добычи и переработки пергиума, критически важного ресурса, используемого в системах жизнеобеспечения. Несколько дней назад колонисты обнаружили в одной из шахт необычные и ранее не известные кристаллы, взаимодействие с которыми переместило часть колонистов в неизвестном направлении; на текущий момент все они числятся пропавшими без вести. Без устранения проблемы с кристаллами бесперебойная добыча и поставка пергиума не представляются возможными. Задачей Энтерпрайза является обнаружить и устранить источник аномалии в кристаллах, а также, по возможности, вернуть пропавших колонистов на Фейнман-14. Два часа назад для исследования и выработки решения из шахты были извлечены образцы кристаллов и доставлены в лабораторию на корабле. Я направляюсь в лабораторию, чтобы получить подробный отчет о проведенных наблюдениях. Конец связи».

Джим – мрачнее тучи – быстрым шагом шел по коридору девятой палубы, расталкивая всех вокруг, если не плечами, то динамическим энергетическим полем интенсивного раздражения. Его недовольство и ажитация заставляла мимопроходящий экипаж вжаться в стену, а офицера по науке, который пятнадцать минут назад коротко описал Джиму суть проблемы с кристаллами из шахты Фейнмана-14, практически бежать за своим капитаном — капитаном, который пешком преодолел скорость в варп-4, настолько заряжал его гнев внутри. Эта миссия должна была стать коротким детуром в рамках основного полета; вместо этого существовала серьезная вероятность, что Энтерпрайз будет вынужден оставаться на орбите этой богом забытой колонии еще несколько недель. Джиму же больше всего хотелось выслушать отчет старшего офицера по науке, лейтенанта-коммандера Бомы, и найти способ разобраться с аномалией в кристаллах скорее – не зря же в академии Джима называли “библиотекой на ножках”. Да, он не только симпатичной мордашкой обладал, но еще и острым как бат’лет умом.
Двери лаборатории разъехались быстро, как будто тоже были на нервах из-за раздраженного поведения капитана. Офицеры в синей форме мгновенно рассосались по своим станциям, и Джим нос к носу оказался с Бомой – и сразу же рядом с кристаллами. Иногда система, которую ты так долго выстраивал, начинала отрабатывать сама себя: не потребовалось никаких лишних слов, кроме “отчет, лейтенант-коммандер”, чтобы Бома пустился в длинные объяснения и научные изыскания о природе происхождения кристаллов и аномалии, связанной с ними. Сами по себе кристаллы были завораживающими: от них исходило мягкое зеленое свечение, будто внутри каждого из них находился какой-то обособленный аккумулятор. Их форма была одновременно структурной и лишенной всякой логики, острые углы практически гипнотизировали. Джим никогда не видел ничего подобного.
– А что это здесь… – Джим, пропустив, конечно же, бессмысленную и не приносящую пользы делу гипотетическую часть отчета Бомы (почему-то старший офицер по науке очень любил так делать, что Джима порой раздражало куда больше, чем вынужденные простои), наклонился чуть вперед, указывая в сердце одного из кристаллов. Казалось, что внутри него есть что-то вроде заряженной пыльцы, возможно, остатки какого-то древнего организма? Эти мелкие частицы притягивали к себе даже больше, чем весь остальной феномен кристалла. Джим просто не мог отвести взгляд, не мог даже повернуться к Боме, чтобы выслушать отчет подчиненного лицом к лицу. И даже просто не хотел.
И особенно не хотел в тот момент, когда лабораторию накрыла яркая вспышка зеленого света.
Но желание тут же пропало, стоило ему оказаться в коридоре корабля. Другого корабля.
***

Энтерпрайз – свой Энтерпрайз – Джим знал также хорошо, как оборотную сторону своей ладони. Это был его корабль, его любовь в беспросветном леденящем космосе, где человечеству приходилось выживать каждый день. Сложно было не привязаться к звездолету и экипажу, которые были важным элементом каждой победы в каждом безвыходном сценарии. Этот же корабль.
Это тоже был Энтерпрайз, это было очевидно: знакомое расположение дверей, иллюминаторов, знакомые указатели, коридоры и элементы управления. Но при этом все было каким-то другим, как если бы перед кораблем поставили кривое зеркало, которое изменило некоторые детали, при этом делая все изображение ужасающе чужим. Другая расцветка переборок. Иначе выстроенная система освещения. И, самое главное, – совершенно другой экипаж.
Джим очнулся на оживленной палубе, по которой туда-сюда сновали со своими назначениями энсины и лейтенанты; но, в отличие от родного звездолета Джима, далеко не все представители экипажа здесь были люди, нет. Теллариты. Андорианцы. Джим не удивился бы, если бы на корабле можно было бы встретить даже каких-нибудь вулканцев.
Джим резко вжался в одну из ниш в стене бокового прохода, одновременно снимая с груди свою так выбивающуюся на местности дельту. Где бы он ни был и как бы он сюда не попал, это была не его реальность. Нужно было оперативно подумать и решить, что требуется сделать для возвращения назад. Возможно, потерянные колонисты также очутились здесь?
Вдруг резкая мысль прорезала ножом не только его сознание, но и как будто натурально грудную клетку: Ла’ан говорила, что в другой реальности Земля является членом Объединенной федерации планет, и человечество рука об руку работают с инопланетянами.
Ла’ан.
Джим, естественно, не видел ее после того выстрела в Торонто. Странным образом, но он вернулся на свой корабль, где его откачали в медицинском отсеке. Пока Джим восстанавливался от очередной почти-что-смерти, он много раз задумывался о жестокой иронии жизни: на Земле он спросил Ла’ан, существует ли он в ее реальности (и в скольки только альтернативных реальностях временные линии готовы выносить на себе Джима Кирка). Джим Кирк существовал в реальности Ла’ан.
Но ее не существовало в реальности самого Джима.
Как бы больно ему тогда не было (а было больно: не каждый день в этой бесконечной борьбе за выживание Джиму удавалось встретить кого-то, с кем можно было ощутить настоящую связь), он смирился с кармой и вернулся к делам. К службе. К капитанскому креслу. К выполнению приказов. Мысли о Ла’ан были скрыты глубоко, очень глубоко в его сознании. Даже при особом желании вернуться к их земному приключению было невозможно (немного, правда, несправедливым плевком вселенной было то, что они так и не успели нормально попрощаться).
Но сейчас. Сейчас Ла’ан могла бы стать его преимуществом в этой борьбе с темпоральными катаклизмами. Разве она не была начальником службы безопасности на своем корабле? Джим не был уверен, что попал в реальность той самой Ла’ан, зато он был чертовски уверен в своих силах уговорить Ла’ан из любой реальности помочь ему, потому что распутать самому эти аномалии и вернуться домой из альтернативной временной линии, где он не был знаком ни с чем, представлялось задачей со звездочкой. Если же Ла’ан здесь не было — что ж, представлять такой исход не хотелось, и оставалось только положиться на слепую удачу. В стиле Джима, но когда его подводила интуиция?
Лучше всего было встретиться с ней в ее каюте, осталось только определить ее местоположение. Первый вариант: грубая сила. Если эта реальность является лишь отражением его собственной, вполне может быть, что каюта начальника службы безопасности точно также расположена на двенадцатой палубе, как и у Кексика. План, хоть и был простым (а Джим любил простые планы), не выглядел особенно жизнеспособным. Слишком многое могло пойти не так, и не хотелось бы оказаться в каюте какой-нибудь медитирующей вулканки или кто у них тут вообще есть.
Второй вариант: спросить у какого-нибудь проходящего мимо энсина в красной форме. Может вызвать много подозрений, быстро обнаружится, что Джим проник на этот корабль. Не хотелось бы закончить на гауптвахте.
Вариант третий: взломать какой-нибудь компьютер и проверить досье экипажа. Может сработать, если сделать это где-то, где он не будет привлекать много внимания к себе. Например, на одной из нижних палуб: весь младший персонал сейчас должен или спать, как измученный солнцем сехлат, или работать  не покладая рук на смене дельта.
Что ж, выбор, вроде как, очевиден.
Джим выбрался из ниши и, стараясь идти одновременно уверенно и незаметно, будто делает это каждый день, направился к лифтам. Предположив (и не прогадав), что в этом Энтерпрайзе палуб столько же, сколько и в его реальности, Джим спустился на самую нижнюю. Оставалось только найти подходящий компьютер: самый ближайший было рисково взламывать. Нужно было что-то, что на палубе редко трогали, например, компьютер у служебной кладовой в конце палубы.
Джим целеустремленно двинулся вперед, когда услышал голос сзади:
– Эй! Эй, ты! Стой, ты!
Джим медленно обернулся, готовясь отбиваться при необходимости. Перед ним стояли два энсина в синих рубашках, оба молодые люди, скорее всего, только завершили учебу. Тот, что был пониже, нахмурился и скрестил руки на груди. Тот, что был повыше, показывал пальцем на форменку Джима:
– Почему у тебя нашивки на рукавах, как у капитана?
Упс.
Джим улыбнулся во все зубы, включая свою блистательную харизму:
– А, это. Да мы просто играли в игру “Кто лучше спародирует капитана”. Ну, вы же его знаете. Это весело, короче.
Оставалось только надеяться, что их капитан был хотя бы гуманоидом.
Но, кажется, прокатило. Энсины засмеялись.
Джим развернулся на каблуках и продолжил идти вглубь палубы. Форменную рубашку все же нужно будет срочно сменить.
Компьютер ожидаемо удалось обнаружить на месте, и также ожидаемо он выглядел так, будто его в последний раз трогали при установке. Джим не был уверен, насколько хороши протоколы безопасности в этой вселенной и насколько сильно они отличались от принятых на звездолетах в его реальности, но он решил действовать по старинке. Ему уже давно не приходилось делать ничего подобного на стыке науки и инженерии, но, будучи (по его скромному представлению) гением во всем, к чему только доводилось притрагиваться, он был уверен, что справится. Джим проник в датабазу компьютера в поисках личных дел и информации об участниках экипажа. Да, черт возьми, да! Ла’ан существовала в этой временной линии. Также была начальником службы безопасности. Джим узнал точное местоположение ее каюты.
Если он и наследил этим взломом базы личных дел и выдал себя,
что ж, с последствиями он разберется когда-то потом, когда – он хотел сказать, если – они наступят. А пока что нужно добраться до каюты Ла’ан. И реплицировать себе рубашку энсина по дороге.
***

Добравшись до каюты Ла’ан – уже в новой желтой форменке, конечно же, – Джим внимательно рассматривал панель у двери. Смог бы он взломать такую переборку? Вряд ли. Теоретически, он мог бы вскрыть ее и замкнуть питание. Это могло бы вызвать кратковременный сбой в системе безопасности каюты, и ему удалось бы проникнуть внутрь. Опять же, чисто теоретически. Но, добравшись так близко, Джим уже не собирался сдаваться. Да, он действительно хотел как в криповых фильмах прошлого смирно сидеть на кровати Ла’ан, ожидая ее возвращения и стараясь не пялиться на ее личные вещи слишком сильно.
Джим аккуратно ногтями поддел экран панели. Экран поддался, и Джим опустил его на пол. Перед ним предстала обнаженная, наполненная проводами, регуляторами и переключателями. Само инженерное строение прибора несколько отличалось от привычного в его реальности, и потребовалось несколько минут, чтобы разобраться в его устройстве. Джим потянулся к двум зеленым проводкам, которые собирался осторожно достать из гнезд.
И именно в этот момент он понял, что уже не один в коридоре.
Медленно убрав руки за голову – лучше сразу показать, он не собирается использовать оружие, – Джим обернулся через плечо.
— Ла’ан…